Клер Уингейт едва помнила, как на свадьбе подруги застала собственного жениха в объятиях… другого мужчины. А потом было много шампанского, провал в памяти и утро в постели обаятельного журналиста Себастьяна Бона. Как, черт возьми, она там оказалась?! Теперь придется объяснить Себастьяну, что после недавнего предательства она вовсе не желает очертя голову бросаться в новый роман. А Себастьян и слышать ничего не хочет. С ним решительно невозможно порвать. И чем дальше, тем больше Клер влюбляется в красавца журналиста.
Авторы: Рейчел Гибсон
характера и прокурорских наклонностей.
Клер не успела представить своего спутника. Себастьян сам сделал шаг вперед и протянул Лонни руку:
— Я приятель Клер. Себастьян Вон.
Приятель Клер. Она взглянула на Себастьяна, на ту правду, в которой существовала сама после нескольких месяцев более чем тесного общения. Да, она для него не больше чем приятельница. Сердце взорвалось прямо здесь, в «Брукстоне», рядом со всеми этими глупыми массажерами, на глазах у Лонни, Бет и супружеской пары с близнецами в коляске. Она ничуть не лучше Бет. Совсем не изменилась с того печального дня, когда обнаружила Лонни в своей гардеробной. И в прямом, и в переносном смысле. А ей-то казалось, что она стала другой. Повзрослела. Поумнела. Нет, на самом-то деле она осталась такой же глупой и наивной. Внезапно Клер захотелось убраться куда-нибудь подальше, забиться в угол и свернуться там в комочек.
Сквозь пелену тумана Клер еще несколько минут поддерживала ничего не значащий разговор. Наконец Лонни и Бет ушли. Клер смотрела, как Себастьян покупает отцу массажный пояс, не замечая, что стоящий рядом с ним человек на глазах разваливается на мелкие кусочки. А когда они вдвоем пробирались к выходу среди суеты и толкотни большого магазина, никто не видел и не знал, что она медленно погибает.
На обратном пути Себастьян увлеченно рассказывал о недавней поездке в Юту, о катании на лыжах. Упомянул, что собирается отвезти Леонарда на Аляску поудить лосося. И лишь когда подъезжали к дому ее матери, Клер, наконец, отважилась взглянуть на того, кто любил ее ничуть не больше, чем когда-то Лонни.
— Что случилось? — спросил Себастьян, останавливаясь возле гаража. — После встречи с бывшим женихом ты не произнесла ни слова. Кстати, без него тебе явно лучше.
Клер заглянула в зеленые глаза. Этого человека она любила всем сердцем. А он ее не любил. Очень не хотелось плакать, но слезы скапливались в груди горячим комком, грозя в любую минуту вылиться.
— Мы приятели?
— Конечно.
— И все?
Себастьян выключил зажигание.
— Нет, не все. Ты мне нравишься, и мы очень хорошо проводим время вместе. У нас великолепный секс.
Это еще не любовь.
— Значит, я тебе нравлюсь?
Себастьян пожал плечами и положил ключи в карман черной куртки.
— Разумеется, нравишься.
— И ничего больше?
Должно быть, Себастьян начал догадываться, куда именно клонится разговор. В его глазах появилась легкая досада.
— А чего еще ты хочешь?
Вопрос лишь подтвердил ужасную истину.
— Ничего такого, что ты мог бы мне дать, — ответила Клер и открыла дверцу. Выйдя из машины, она, словно сомнамбула, медленно пошла по лужайке к кухонному крыльцу дома матери. Если бы можно было остаться одной и незаметно раствориться, растаять! Клер успела дойти лишь до замершего в зимнем оцепенении сада, когда Себастьян схватил ее за руку.
— Что же все-таки произошло? — спросил он, резко поворачивая Клер к себе. — Неужели тебя так расстроила помолвка бывшего дружка?
— Лонни здесь совершенно ни при чем. — Холодный ветер трепал волосы, и Клер постаралась поймать их и заправить за уши. — Хотя встреча с ним и заставила меня трезво взглянуть на то, что происходит между тобой и мной. И будет происходить всегда.
— О чем ты, черт подери?
— Я больше не хочу быть твоей приятельницей. Столь сомнительный статус меня уже не устраивает.
Себастьян сделал шаг назад и разжал руку.
— Неожиданное заявление.
— Я хочу большего.
Зеленые глаза опасно сузились.
— Не надо.
— Что не надо? Не надо хотеть большего?
— Не надо разрушать то, что есть, разговорами об отношениях и обязательствах.
Теперь к разбитому сердцу добавился вырвавшийся на свободу гнев. Клер так разозлилась, что едва не стукнула Себастьяна кулаком.
— И что же плохого в стремлении к отношениям и обязательствам? Оно всего лишь естественно. Нормально. Порядочно.
Себастьян покачал головой.
— Нет, все это самое настоящее вранье. Бессмысленное и бесцельное надувательство. Рано или поздно одному из двоих все надоедает, и тогда начинается грызня. — Себастьян с силой потер лицо ладонями. — Послушай, Клер! Нам так хорошо вместе. Мне очень нравится проводить с тобой время. Не надо ничего портить, оставь все как есть.
— Не могу.
В зеленых глазах зажглось нетерпение.
— Но почему же, черт возьми?
— Потому что слово «нравится» звучит слишком часто. Тебе нравится проводить со мной время. И я всего лишь нравлюсь. А проблема в том, что я тебя люблю. — Горло Клер сжалось от долго сдерживаемых чувств. — Приятельские отношения закончились. Во всяком случае, для меня.
