От любви не спрячешься

то, что думают остальные.
Замечания, следовало признать, вполне справедливые.
— Если честно, — Клер поднесла к губам мятный кофе, — то я часто испытываю непреодолимое желание облизать лапки и умыть мордочку.
— А меня то и дело тянет прилечь на солнышке, — поддержала Люси.
— Ты что, беременна? — всполошилась Адель.
— Нет. — Люси понюхала кофе, от которого пахло вовсе не кофе, а мексиканским шоколадным ликером «Калуа».
— А… — Адель была заметно разочарована. — Жаль, чуть было не начала надеяться, что хоть одна из нас решит, наконец, родить ребенка. Уж очень хочется подержать на руках малыша.
— На меня не смотри. — Мэдди сунула фотографию в сумку. — Не испытываю ни малейшего желания заводить детей.
— Что, никогда?
— Никогда. Наверное, я отношусь к числу тех редких женщин, которые появились на свет без врожденного инстинкта продолжения рода. — Мэдди пожала плечами. — Впрочем, это вовсе не исключает симпатии к привлекательным мужчинам.
Адель подняла чашку.
— Согласна. Обет безбрачия — тоска.
— И я того же мнения, — кивнула Клер.
Люси улыбнулась:
— А в моем распоряжении имеется симпатичный мужчина, очень даже подходящий для нарушения обета безбрачия.
Клер допила кофе и сняла со спинки стула сумочку.
— Хвастунья.
— А мнение нужен постоянный парень, — продолжала исповедоваться Мэдди. — Зачем? Чтобы храпел и тянул на себя одеяло? Так что Большой Карлос — самое подходящее. Когда кончаю, засовываю его обратно в тумбочку.
Люси изумленно подняла брови:
— Большой Карлос? Ты дала имя своему…
Мэдди кивнула:
— Всегда мечтала о любовнике-латиносе.
Клер встревожено оглянулась: а вдруг кто-нибудь услышал?
— Тише, не кричи!
К счастью, все вокруг были заняты собственными разговорами и не обращали внимания на женскую компанию. Клер немного успокоилась.
— Иногда ты ведешь себя слишком неосторожно.
Мэдди наклонилась через стол и прошептала:
— Но у тебя, же он тоже есть.
— Но я не давала ему имени!
— Тогда какое же имя ты кричишь?
— Никакое. — Во время секса она всегда вела себя очень тихо и не могла понять, с какой стати женщина должна внезапно утратить чувство собственного достоинства и начать орать. Клер считала, что вовсе не плоха в постели. Во всяком случае, она старалась быть хорошей. Однако не позволяла себе ничего, кроме тихого бормотания или стона.
— На твоем месте я все же попробовала бы с Себастьяном Воном, — посоветовала Адель.
— С кем? — заинтересовалась Люси.
— У Клер есть интересный и очень симпатичный приятель. Журналист. Глядя на него, не приходится сомневаться: парень твердо знает, что к чему.
— Но он живет в Сиэтле. — После дня рождения Леонарда Клер ни разу не встречалась с Себастьяном. Да, в тот вечер он поцеловал ее и заставил вспомнить, что значит быть женщиной. Воспламенил желание, рядом с которым отношения с Лонни как-то сразу поблекли и отошли в далекое прошлое. Клер не взялась бы рассуждать об остальных способностях Вона, но вот в умении целоваться ему никак нельзя было отказать.
— Думаю, в следующий раз увижу его еще лет через двадцать.
Леонард провел День благодарения в Сиэтле и, по слухам, на Рождество собирался туда же. Печально. Ведь он всегда праздновал Рождество дома, вместе с Джойс и Клер, так что без него будет пусто и очень грустно.
— Мне пора. — Клер встала из-за стола. — Обещала маме помочь с праздничными приготовлениями.
Люси удивленно взглянула на нее:
— А я думала, ты откажешься ей помогать после всех ваших бурных событий.
— Знаю. Но она хорошо вела себя в День благодарения и даже, ни разу не вспомнила о фирменном заливном Лонни. — Клер сняла со спинки кресла теплое шерстяное полупальто и сунула руки в рукава. — Держится из последних сил, но не заводит никаких разговоров. Так что мама заслужила награду, и я обещала ей помочь.
На черное полупальто лег длинный красный шарф.
— А еще я добилась от нее обещания никогда больше не врать насчет моих книг.
— И что же, надеешься, что она сумеет сдержать слово?
— Разумеется, нет. Но, во всяком случае, хотя бы постарается.
На этой оптимистичной ноте можно было и попрощаться. Клер повесила на плечо красную крокодиловую сумочку.
— Жду вас десятого.
Она повернулась и пошла к выходу.
На улице заметно потеплело, и снег начал таять. Свежий воздух ласково касался щек. Клер вытащила из кармана красные кожаные перчатки и, не спеша их натягивая, пошла вдоль террасы к гаражу. Каблучки сапожек мерно постукивали по черно-белым плитам. Возле итальянского ресторана она свернула направо.