От любви не спрячешься

что я уронила его вон туда и не могу найти.
Себастьян усмехнулся и снял с пояса телефон.
— Говори номер.
Клер назвала цифры, и через секунду из куста раздалась знакомая мелодия: «Не играй с моим сердцем».
— У тебя рингтон от «Блэк Айд Пис»? — удивился Себастьян.
Клер пожала плечами и снова нырнула в заросли.
— Это мой новый девиз. — Она раздвинула ветки и увидела пропажу.
— Можно ли из этого сделать вывод, что ты наконец-то пережила разрыв с женихом-геем?
Она больше не любила Лонни. Потянувшись изо всех сил, Клер схватила телефон.
— Есть! — тихо торжествуя, она выбралась на свободу.
Повернулась, неожиданно наткнулась на Себастьяна и едва не упала. Он крепко схватил ее за плечи, чтобы удержать. Перед глазами мелькнула молния на черной куртке. Клер подняла голову и увидела сначала шею и подбородок, потом губы и наконец глаза. Они очень внимательно смотрели на нее сверху вниз.
— А что здесь делаешь ты? — поинтересовался Себастьян . Не отпуская Клер, он еще крепче сжал ее плечи и немного приподнял так, что ей пришлось встать на цыпочки . Зеленые глаза оказались еще ближе. — Кроме того, что рыскаешь по кустам в поисках телефона?
— Готовлю рождественскую иллюминацию. — Теперь можно было сделать шаг назад и попытаться освободиться.
Взгляд Себастьяна остановился на ее замерзших губах.
— Здесь холоднее, чем на дне колодца.
Да, освободиться было можно, но Клер почему-то этого не делала.
— А ты когда-нибудь бывал на дне колодца?
Он покачал головой.
— Тогда откуда знаешь, что там холодно?
— Это все знают. Темно, холодно и сыро. Потому так и говорят. Общепринятое сравнение.
Голос постепенно затих, остались лишь белые облачка дыхания. Себастьян заглянул в глаза Клер и нахмурился.
— Ты всегда все понимала слишком прямолинейно.
Потом наконец-то убрал с ее плеч руки и показал на гирлянду:
— Помощь нужна?
— Твоя?
— А разве здесь есть кто-нибудь еще?
Руки Клер замерзли, а ноги совсем окоченели, и, казалось, превратились в ледышки. Вдвоем, конечно, они закончат все быстрее. А значит, попасть домой и наконец-то согреться удастся не через полчаса, а уже спустя десять минут .
— И каков же тайный мотив?
Себастьян усмехнулся и легко забрался на лестницу.
— Честно говоря, пока еще не знаю. — Он ловко ухватил гирлянду и несколько раз обернул вокруг верхних веток. С его ростом и длинными руками удавалось дотянуться довольно далеко, так что часто спускаться было не нужно. — Но скоро обязательно придумаю.
Придумал через пятнадцать минут.
— Вот. Мой любимый напиток. — Себастьян протянул Клер большую кружку какао. Он уговорил ее вместе пойти в дом отца и теперь с некоторым удивлением спрашивал себя, зачем это сделал. Себастьян не стал бы утверждать, что общество Клер сулило ему безоблачное счастье. — А еще обожаю маленькие хрустящие сухарики.
Клер сделала несколько глотков и подняла на него свои светло-голубые глаза. И в этот момент Себастьян ясно понял, зачем привел ее сюда, зачем уговорил снять куртку, почти силой заставив расстаться с привычной одеждой, словно улитку с родным домиком. Не то чтобы открытие доставило ему радость, но трудно было отрицать, что в последние месяцы он часто думал о Клер. Размышляя, Себастьян налил какао и себе. Да, по каким-то необъяснимым причинам мысли сами собой упрямо возвращались к неожиданно ворвавшемуся в его жизнь образу.
— Вкусно, — оценила Клер и опустила кружку. Себастьян смотрел, как она слизывает с верхней губы шоколадную пенку. Простое, непосредственное движение отдалось болью вожделения.
— Ты приехал на Рождество?
Да, Клер Уингейт притягивала его, словно магнитом. Причем совсем не по-дружески. Себастьяну почему-то очень захотелось самому слизать пенку с этих восхитительных пухлых губок.
— Честно говоря, я не собирался приезжать. Был в Денвере и сегодня утром позвонил отцу. Он раскашлялся и расчихался прямо в трубку. Вот я и поменял билет и вместо Сиэтла прилетел в Бойсе.
— Леонард простудился.
Да, его влекло к Клер, физически влекло. Но и все, низких чувств. Он мечтал о красивом теле. Как жаль, что она не относилась к числу тех женщин, которые с удовольствием соглашаются на несколько интимных встреч без взаимных обязательств.
— По телефону мне показалось, что он задыхается, — добавил Себастьян. О том, как испугало его состояние отца, он не хотел сейчас вспоминать. Вон тут же позвонил в авиакомпанию и поменял рейс. И все два часа пути прокручивал