Клер Уингейт едва помнила, как на свадьбе подруги застала собственного жениха в объятиях… другого мужчины. А потом было много шампанского, провал в памяти и утро в постели обаятельного журналиста Себастьяна Бона. Как, черт возьми, она там оказалась?! Теперь придется объяснить Себастьяну, что после недавнего предательства она вовсе не желает очертя голову бросаться в новый роман. А Себастьян и слышать ничего не хочет. С ним решительно невозможно порвать. И чем дальше, тем больше Клер влюбляется в красавца журналиста.
Авторы: Рейчел Гибсон
ровным счетом ничего интересного, что, наверное, она была бы рада и одному единственному оргазму.
— А что я должна сказать?
— Ну, например, ты можешь с важным видом изречь, что отношения вовсе не ограничиваются сексом и женщине необходимо нечто большее, чем многократные оргазмы.
— Так оно и есть. — Клер закрыла глаза и покачала головой. — Нам действительно требуется многое, а отношения и в самом деле не замыкаются на сексе. — Она оглянулась на Себастьяна. Вон-младший стоял в дверях, воплощая мужскую самоуверенность. Конечно. Вот сейчас она позволяет ему сбить себя с толку мыслями об оргазме. А ведь пришла в буфетную, чтобы найти крекеры и еще что-нибудь…
Он вошел в буфетную и ногой закрыл дверь.
— Что ты делаешь? — удивилась Клер.
Себастьян шагнул вперед и оказался так близко, что ей пришлось задрать голову.
— Кажется, пристаю к тебе.
— Зачем? — Искуситель снова взялся за свое. Снова поглотил весь воздух, и у Клер опять закружилась голова. — Тебе еще не надоело?
— Надоело? — Себастьян на мгновение задумался, а потом уверенно ответил: — Нет. Мне не надоело.
Нет, Себастьяну, конечно, не надоело. Напротив, последние события заинтересовали, заинтриговали и возбудили его. Впрочем, винить себя в происходящем он не хотел. Во всем виновата Клер. Он прочитал ее вторую книгу «Пленница пирата». Проглотил с начала до конца, не в силах оторваться. Настоящий приключенческий роман, щедро приправленный эротикой. Женщина, способная сочинять и описывать такие смелые горячие сцены, непременно должна отличаться буйной фантазией и пылким темпераментом.
Клер. Клер Уингейт. Девочка в больших очках, которая постоянно ходила за ним по пятам и тем вызывала немалое раздражение. Теперь она выросла и оказалась не только красивой, но к тому же и захватывающе интересной женщиной.
И кто бы мог подумать?
Приняв холодный душ, Себастьян отправился ее искать, чтобы предложить убежать с вечеринки и поужинать где-нибудь в городе. В уютном, но людном месте, чтобы не возникало искушения объятий и поцелуев. Но Клер заговорила о мужчинах, пожирающих женщин, как овсяные хлопья, а ему пришло в голову, что сама она, должно быть, восхитительно, магически вкусна. И вот результат. Они вдвоем в тесной буфетной.
— И зачем же ты ко мне пристаешь? — спросила она.
Он провел ладонями по рукавам пушистого красного свитера. Высокие каблуки подняли Клер настолько, что губы оказались лишь немного ниже его губ.
— А помнишь, как мы однажды здесь спрятались и уcтроили пир из герлскаутского печенья? По-моему, я тогда сожрал целую пачку мятных крекеров.
Клер с трудом перевела дух, взглянула на него и подозрительно прищурилась.
— Ты закрыл дверь, чтобы обсудить, как мы в детстве ели печенье?
Ладони скользнули по плечам и замерли на теплой шее. Под большими пальцами ощущался учащенный пульс.
— Нет. — Себастьян слегка приподнял ее лицо, так что оно оказалось совсем близко. — На самом деле я хочу обсудить , можно ли вместо печенья съесть тебя. — Не отводя взгляда от голубых глаз, он добавил: — И поговорить о том, чем я мог бы тебя порадовать. А потом перейти к следующему вопросу: чем ты можешь порадовать меня.
Оказывается, он уже успел многое обдумать.
Клер подняла руки к груди, и на мгновение Себастьяну показалось, что сейчас его оттолкнут. Но вместо этого он услышал тихие слова:
— Этого нельзя делать. Сюда могут войти.
Себастьян улыбнулся. Понимает ли Клер, что единственным ее возражением оказалось то обстоятельство, что их могут застать на месте преступления? Красная помада сводила его с ума, и он бережно прикоснулся к ней губами.
— Придется вести себя очень тихо. — Он быстро поцеловал ее. — Ведь не захочешь же ты, чтобы нас застукала Джойс. Если она увидит, что ее дочь целует сына садовника, то придет в ужас.
— Но ведь я тебя не целую.
Себастьян усмехнулся:
— Пока еще не целуешь.
Клер вдохнула и задержала воздух.
— Нас может обнаружить твой отец.
Продолжая дразнить ее губы, Себастьян провел пальцем по нежной щеке.
— Он прилег вздремнуть на пятнадцать минут. Значит, проспит не меньше часа и ничего не узнает.
— И почему только я позволяю тебе все это вытворять? — вздохнула Клер.
— Потому что все, что я вытворяю, очень и очень тебе приятно.
Она сглотнула, и Себастьян остро ощутил и ее томление, и ее волнение.
— Есть и другие приятные вещи.
— Но не настолько.
Она провела пальцами по свитеру.
— Признайся же, Клер! Тебе это нравится не меньше
