От любви не спрячешься

Ну, например, год.
— Зачем ты сюда приехал?
— Здесь живешь ты.
От созерцания картины, открывающейся сейчас из окна второго этажа, в животе Клер образовалась ноющая пустота. Опыт подсказывал, что ощущение это не имело ни малейшего отношениях глубокому чувству, но зато прямо и непосредственно указывало на желание. Его испытала бы любая женщина при взгляде на мужчину, чья внешность в сочетании с улыбкой представляла собой оружие избыточной мощности.
— Ну и что?
— Открой дверь, тогда узнаешь.
Открыть? Впустить в дом бесцеремонного налетчика? Он что, с ума сошел? Ведь еще вчера сам предупреждал, что при первом же удобном случае совершит то, в чем, по его мнению, она так нуждалась. Конечно, при условии, что она вновь окажется рядом с ним не полностью одетой. Но разве можно утверждать, что…
— Ну же, Клер! Открой дверь.
…что этого не случится? И хотя очень хотелось бы свалить всю вину за недавние события на Вона, следовало признать его правоту. Пора бы знать, к чему может привести расстегнутая кофточка.
— Я здесь задницу отморожу, — бесцеремонно, во всеуслышание пригрозил Себастьян, прерывая и без того не слишком последовательные рассуждения Клер. Она высунулась еще больше и огляделась по сторонам. Слава Богу, кажется, неприличного заявления никто не слышал.
— Перестань орать.
— Если боишься, что я снова начну к тебе приставать, то успокойся, — еще громче закричал он. — Очередного отказа, да еще сразу после вчерашнего, я просто не перенесу. И так битых полчаса пришлось проторчать в этой чертовой буфетной.
— Тише!
Клер резко, со стуком захлопнула окно и выбежала из кабинета. Если бы она не опасалась дурацких громогласных выходок, то ни за что на свете не впустила бы хулигана. Скорее всего Вон прекрасно это понимал. Она молнией слетела по ступенькам деревянной лестницы и через кухню побежала в прихожую.
— Ну и что тебе нужно? — поинтересовалась любезная хозяйка, слегка приоткрыв дверь.
Себастьян засунул руки в карманы и широко улыбнулся:
— Значит, вот так ты встречаешь своих гостей? Тогда понятно, почему люди считают тебя такой милой и приветливой девушкой.
— Ты не гость.
Он рассмеялся, а Клер вздохнула, сдаваясь.
— Ладно, так и быть, проходи.
Она распахнула дверь.
Себастьян вошел.
— Только на пять минут.
— Почему? — Он остановился и сдвинул очки на макушку. — У тебя что, снова молитвенное собрание?
— Нет. — Клер закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. — Просто я работаю.
— И не можешь на часок прерваться?
Сделать перерыв, конечно, она могла в любую минуту. Но вот только не хотелось проводить свободное время с Себастьяном. От опасного посетителя соблазнительно пахло холодным хрустящим воздухом и каким-то дорогим мужским мылом. Что-то вроде «Айриш спринг» или «Кельвин Кляйн». Вел он себя более миролюбиво, чем обычно, и не так самоуверенно. Но Клер все равно не верила в его благие намерения. Теперь настала ее очередь задать вопрос:
— А зачем?
— Чтобы поехать со мной и помочь выбрать рождественский подарок отцу.
Клер опасалась, что Вон все же попытается совершите какой-нибудь неблаговидный поступок. А она ему позволит.
— Не проще ли купить подарок в Сиэтле?
— Отец не поедет на Рождество в С иэтл. А я наконец-то нашел покупателя на мамин дом. Неизвестно, закончится ли процедура до праздника, и успею ли я приехать вовремя. Потому и хочу купить подарок заранее. Ты ведь мне поможешь, правда?
— Даже не надейся.
Себастьян качнулся на каблуках и пристально взглянул на Клер:
— Я помог тебе с гирляндами, а ты обещала помочь мне с подарком Лео.
Насколько помнила Клер, все происходило иначе.
— А нельзя отложить на завтра?
Завтра. Преимущество в целых двадцать четыре часа. Можно попытаться забыть о том, что он творил в буфетной. О том, что не поддавалось словесному описанию, но было просто восхитительным.
— Завтра утром я уезжаю. — Словно прочитав ее мысли, Себастьян поднял руки и пообещал: — Я тебя не трону. Не бойся. Не слишком-то приятно провести еще один день с распухшими яйцами.
Клер не верила собственным ушам. Неужели у него хватило наглости произнести грязные слова? Впрочем, это же Вон. Так что придется поверить.
Он, должно быть, приняв ее изумление за смущение. Слегка откинул голову и театрально поднял бровь:
— Тебе приходилось слышать о распухших яйцах?
— Да, Себастьян. Я слышала о… — Клер недоговорила и беспомощно махнула рукой, — об этом.
Рассуждать на скользкую тему Клер совершенно не хотелось. Подробности слишком… личные. И обсуждать