От судьбы не спрячешься!

спутанные волосы, я заметила в их глазах плохо скрытое восхищение, смешанное с вожделением. Но я уверена, даже эти чувства не помогут выжить. Дурси не выпустит из рук такую добычу.
Я перестала вырываться из рук незнакомых мужчин и оглянулась, всматриваясь в окружающие лица. Мой похититель, мужчина из ресторана, криво усмехнулся и развел руки в стороны, как бы извиняясь, сказав при этом.
— Прости, девочка! Бизнес есть бизнес, а за тебя предложили большие деньги.
Рядом с ним стоял Дурси и с мрачным удовлетворением смотрел на меня. Я запомнила его как огромного, вечно недовольного высокомерного мужчину, от которого исходили волны ярости и силы. И вот пятнадцать лет спустя и благодаря знакомству с кланом Морруа, я поняла, что передо мной сборище ничтожеств, а возглавляет их просто подонок, не стоящий моего страха. Среднего роста брюнет, с бешенными маленькими глазками, и исходила от него не сила, а скорее безумие. Скорее всего, именно это безумие так пугало остальных волков и заставляло отходить в сторону с его пути. Вульф Дурси подошел ко мне и, усмехнувшись зловещей ухмылкой, со всей дури треснул по лицу. Резко дернулась в сторону от силы удара, в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли пятна, но мужчины, держащие меня с двух сторон, не дали отлететь назад.
Сплюнув кровь на землю, я поняла, что не чувствую привычного страха, только физическую и душевную боль. Столько трагедий из-за одного сумасшедшего, и я возможно уже никогда не смогу ощутить теплые ласковые большие ладони Рене на своем теле. Подняв голову, обвела всех взглядом и мертвым голосом, надеясь на последний шанс, призвала к благоразумию остальных.
— Я подруга Рене Морруа, брата Тьерри Морруа, Главы клана Морруа, а по совместительству Главы Европейского совета. Любой, кто дотронется до меня или причинит вред, будет отвечать перед моим мужем Рене Морруа. И поверьте, при встрече с ним, если будете еще живыми, вы позавидуете мертвым, если со мной что-то случится!
Шокированные взгляды окружающих меня бывших соплеменников, доставили маленькое удовольствие, но надежду на помощь разрушил Дурси. Подойдя вплотную ко мне, намотал мои волосы на кулак и прошипел мне в лицо.
— Не трепыхайся, маленькая тварь, этот вопрос я решу сам. И поверь, проблем у меня с этим не возникнет. Как и всегда!
Я бы поверила ему раньше, еще месяц назад бы поверила, но не сейчас, когда узнала Морруа. Я презрительно фыркнула ему в лицо, от чего он побелел от ярости и потащил в центр маленького поселка оборотней стаи Дурси. Уже на подходе к площади к нам выбежала девочка лет семи и удивленно уставилась на нас. К девочке подошла женщина, и я узнала в ней Эмму Дурси, пару Вульфа и мать погибшего Итана. Она в первый момент тоже сильно удивилась, но болезненное узнавание проскользнуло в ее глазах. Именно удивление подсказало — она не в курсе событий, что меня поймали и везли сюда. Эмма прижала к себе девочку и хриплым голосом обратилась к мужу.
— Вульф, послушай, что это ты надумал?
Он всего лишь чуть медленней пошел, таща меня за собой, а следом за нами шла все увеличивавшаяся толпа мужчин.
— Я поклялся именем Итана, что лично сдеру с нее шкуру за то, что она сделала. Чему стала причиной! И я свое слово сдержу! Неужели ты передумала, родная?
Меня удивил страх в ее глазах и показалось, что она испытывала его перед мужем, чего раньше никогда не замечала. Скорее всего, в силу возраста и малого жизненного опыта. Как много во мне изменила встреча с Рене и его семьей.
— Вульф, послушай, наш сын сам вынудил Стоунеров на такой поступок. Илана тут не причем, она же была, да и сейчас остается совсем юной. А тогда вообще еще девочкой была, как ты можешь ее обвинять в смерти Итана? После всего случившегося!
Вульф рванул за волосы, заставив упасть меня на колени перед ним, и скорее уже злобно зарычал, чем заговорил.
— Замолчи, женщина! Я не позволю тебе порочить имя моего сына! Моего мертвого сына. Она виновата, и она заплатит!
Я в шоке слушала как женщина, которую я считала заклятым врагом, защищает меня, испытывая терпение своего мужа. Боже, неужели я столько лет ошибалась? Не видела дальше своего носа? Эмма в этот момент, чуть отстранив девочку, которую держала, прижимая к себе, заговорила с мужем просительно и доверительно как с больным. От чего у меня на затылке зашевелились волосы. Если собственная пара боится и скрывает истинные чувства и слова, то тогда я могу понять остальных.
— Вульф, послушай меня, пожалуйста. А если Кендис понравится кому-то в шестнадцать лет, и какой-то самец захочет ее забрать у тебя, как ты отреагируешь? Как ты поступишь, если твоя собственная дочь станет чьей-то игрушкой. Неужели отойдешь в сторону? Это ты виноват в смерти Итана,