Когда маленький Арес, в стенах детского приюта, встречает четырехлетнюю Мелиссу, его желание сбежать оттуда пропадает. Она одним нежным прикосновением переворачивает всю его жизнь, полную невзгод и лишений. С тех пор он остается ее верным спутником. Никто в мире не любил Ареса, и он сам так никого и не полюбил, кроме нее.
Авторы: Агапеева Ирина
обстановки. Патрик Гилл в сопровождении местной женщины принес девушкам постельное белье и кувшин с водой.
— Вода здесь большая ценность, так что берегите.
— Это на что? – Изумились девушки, разглядывая кувшин.
— Это на все, — ответил он.
— То есть душа не будет? – Патрик Гилл, хотел было рассмеяться, но похоже сил у него на это не хватило. Он слегка скривился и ушел.
— Ну что ж, давайте тогда спать, — предложила Мелисса.
Утро в африканской деревне показалось еще более ужасным. Когда девушки вышли на улицу, то первое что смогли лицезреть, это грязь. Грязь везде и повсюду. Горы мусора за домом, перед домом, просто везде. Старые потрепанные дома тянулись в некоем подобии улицы. Вместо стекол – тряпки. Туалет вызвал ужас, и Мелисса не хотела о нем вспоминать. Девушки жались друг к другу, и пошли на поиски Патрика. Людей им попадалось не много, все они были праздные и какие-то безразличные. Словно ничего в этом мире уже не могло растормошить этих людей. Мелиссе казалось, что она попала в какой-то сюрреалистический фильм, где все неправильно, не подчиняется привычным для нее законам, и выходит за грани понимания. Как тут можно жить? Она твердо решила поменять все здесь, добавить разнообразия, помочь. Встретили совсем маленьких детей, они играли в пыли в какую-то игру с деревянными палочками. Дети на миг глянули на девушек и снова увлеклись игрой.
Они нашли Патрика на кухне, если это помещение можно было так назвать. Женщина, которая вчера приносила им постель, что-то готовила, счищая мусор со стола прямо на пол.
— Аааа, это вы, – протянул Патрик, – завтрак скоро будет.
— А где все люди? – поинтересовалась Мелисса.
— Пошли за водой. Ближайший колодец в трех километрах отсюда.
На следующий день немка и русская уехали из деревни. Мелли осталась одна. Патрик почти не разговаривал с ней, по всей видимости, ожидая, что и она долго не продержится. Но возможно тем девушкам было куда возвращаться, они получили новые эмоции и поехали делиться ими с семьей. А Мелли путь назад был заказан. Ей ничего не оставалось, как приживаться здесь. Она твердо вознамерилась попытаться и приложить все усилия для того чтобы быть полезной.
Ей показали «врачебный кабинет» в деревне и старую женщину, выполнявшую роль врача. Все это повергло Мелиссу в ужас, и она рьяно взялась за дело. Постаралась навести хоть какой-то порядок и чистоту, хотя без воды это было не легкой задачей. Она привезла с собой сундучок с медикаментами и решила беречь их как зеницу ока, потому что где раздобывать новые в этих условиях было неясно. Старуха пыталась быть полезной и безропотно выполняла распоряжения Мелиссы, хотя с лица так и не сходило выражение непонимания и равнодушия. Большая часть людей в деревне два раза в день ходили за водой, кто с чем. Мелисса попросила через Патрика, чтобы к ней в медкабинет принесли побольше воды. Потом она старалась что-то сделать с мусором и не могла понять, почему же его никто не выбрасывает. Через неделю Мелли поняла, что это бессмысленно: никакой мусоровоз даже случайно здесь не проедет и не увезет мусор, вот все и плюнули на него.
Мелисса пыталась подружиться с местным населением, но казалось, что им все равно. То ли потому, что такие как она не задерживались здесь надолго, то ли потому что жизнь этих людей была настолько унылой и бедной (как в материальном плане так и в духовном), но люди это просто смотрели сквозь нее. Признаваясь себе откровенно, она и сама не могла испытывать к ним привязанности, никто не выделялся, они все были едины. Как некий слитный неразумный организм. Как муравейник. Он подчинен был каким-то правилам, нормам, но ни один муравей ничего не менял. А тут Мелли – пчела, попавшая в муравейник – инородное тело, не понятное общему организму. Она копошилась в нем, создавая дисбаланс, но они научились огибать ее.
Аборигены не хотели лечится у нее, они продолжали ходить к старухе и Мелисса наблюдала как та в полной антисанитарии врачевала что-то. В основном отварами растений и непонятными мазями с резким запахом.
Вечерами Мелисса уходила к себе в комнату, в которой она теперь была полноправной хозяйкой и плакала. Уговаривала себя потерпеть, прижиться, слиться с этим миром. Как ее сюда занесло? Зачем? Может Арес был прав? Она старалась не думать о нем, не вспоминать, потому что здесь под этим бескрайним небом ей казалось, что он лучшее, что может быть в этом мире. А если наемный убийца это лучшее, то, как вообще дальше жить?
Как-то утром Мелиса наткнулась на детей, которые на стене ее дома что-то рисовали странными самодельными красками. Они проявили признаки испуга, но ненадолго, потому что увидели, что Мелли не сердится. Она присела рядом с ними и окунула пальцы в краски.
