Вот и пришла пора реальных дел, показывающих, на что способна Дальроссия. На Американском континенте начинается формирование индейской армии, способной остановить, по замыслу организаторов, продвижение американцев на запад и тем самым спасти местных жителей от заключения в резервации и уничтожения.
Авторы: Скворцов Владимир Николаевич
мы дома. Правда, если считать наше путешествие через океан как часть всего ритуала, то всё выглядит совсем хорошо.
Отдыхать мне некогда, с этими переговорами столько времени потерял, теперь надо наверстывать. Если бы не пароход, то никак бы не успел совершить такой длительный вояж за столь короткое время. Одно радует — заморские дела не требуют моего вмешательства, скорее наоборот, необходимо ускорить процессы, идущие на своей земле. В первую очередь это касалось кораблей и оружия. А их производство тянуло за собой строительство заводов и прочей индустрии.
И очень меня беспокоила обстановка, складывающаяся в столице, да и во всей стране. Недовольство дворян правлением государя нарастало. Противостояния не было, вернее я о нём не знал, но в то же время ходили упорные слухи, что «верные слуги» престола недовольны умалением их достоинств и покушением на свободы. А это уже серьёзно, как говорится, дыма без огня не бывает. Рано или поздно такое недовольство должно полыхнуть. Но если следовать известной мне истории, в моём распоряжении оставалось как минимум два года. И ещё год я оставил на всякий случай, как сейчас изменится история, сказать трудно.
Ситуация в самой Америке складывалась напряжённой, но уже не было никаких сомнений, что закончится она войной. А полыхнёт на северо-западе, в районе Великих озёр. Очень большую силу набирал Текумсе, да ещё пользовался поддержкой англичан. Однако если следовать известной истории, то он потерпит поражение, и дальнейшее продвижение на запад американцев неизбежно.
Так что пока остаётся собирать информацию и, как говорится, держать руку на пульсе событий. А вот для этого у меня появилась новая возможность. Я пригласил на разговор Рохно Остапа Ибрагимовича, занимавшегося сбытом и снабжением. Первоначально, назначая его на эту должность, у меня были серьёзные сомнения в правильности моих действий. Как оказалось, я ошибался. Оказываемое ему уважение, восхищение умением разбираться с казавшимися неразрешимыми задачами и доверие сделали из него отличного помощника, которому можно поручить самое сложное дело.
— Проходи, Остап Ибрагимович, разговор к тебе есть. Ну во-первых, спасибо за твою работу. Честно скажу, не ожидал, что удастся так успешно торговать с американцами.
— Ну что вы, Григорий Иванович. Дело-то несложное, главное понять душу своего подельника или компаньона. А здесь и понимать ничего не надо. Каждый из этих, — и Рохно махнул рукой в сторону востока, — готов за цент удавиться, строя при этом из себя борца за справедливость и последователя благородных идей.
— Вот и получается, Остап Ибрагимович, что нашёл ты ключик, которым открывается дверка в комнату с пряниками. Вот и хочу с тобой на эту тему поговорить, причём буду просить твоей помощи в серьёзных делах, знать о которых другим пока не надо.
— Слушаю, адмирал.
— Ты уже освоился на восточном берегу, у тебя там есть несколько фирм, которые выполняют твои поручения, есть определённые связи среди купцов, военных и политиков. Так вот, в первую очередь речь будет идти о расширении твоих связей. Мне нужно знать всё, что происходит в этой стране, даже то, о чём они ещё сами не знают и только обдумывают свои действия. И как мне кажется, тебе будет это по силам, причём заниматься ты этим будешь не один.
— Я купец, Григорий Иванович, мне ли заниматься выведыванием секретов и организацией похищений?
— А ничего необычного от тебя и не требуется. Ты как торговал, так и будешь торговать, даже ещё больше. Здесь словечко услышишь, там кто-то слушок обронит, а ты запомнишь и письмишко мне отправишь.
— Так ведь найдут быстро и на плантации в лучшем случае отправят.
— А мы с тобой поступим хитро, никто не будет знать, что именно ты стоишь за этим делом. Набирай себе купцов и приказчиков из молодых, пусть они осваивают торговлю под твоим руководством. Тебя будет занимать только торговля, и ты будешь учить их торговать самым разным товаром и в самых разных местах. А другие люди, которые не знают тебя, переговорят с ними, и скажут, что им надо слушать, на что смотреть и обращать внимание, а заодно научат, как писать письма, чтобы никто их не смог прочитать.
Так что тебе надо только направлять их в нужное место и всё это по торговой линии. А уж отчёты они будут посылать кому надо, и знать о твоей работе буду только я. Ну и ты порой мне письмишко черкнёшь со своими мыслями и наблюдениями.
— Как-то всё это неожиданно, Григорий Иванович.
— Не журись, Остап Ибрагимович. Зато торговлю такую разведёшь, что завидовать тебе будут не только иркутские купцы, но в Лондоне и Париже.
— А, где наша не пропадала, и здесь пропадала, и там пропадала! Берусь, адмирал. А что я за это получу?
