Отбор без прошлого. Невеста для драконьего принца.

сладости на кухне. А переедание сладкого в таком возрасте может потом сказаться на их способностях к полету.
— Ясно. Никаких сладостей.
Альгерион ухмыльнулся.
— И третье. Это скорее совет. Они вас не любят. Их мать умерла и любую, кто пытается заменить её, они принимают в штыки. Постарайся найти с ними общий язык.
— Хорошо, — ответила я, хоть после представления с жабами вряд ли у меня что получится. Может, у меня когда был опыт общения с детьми, но я ничего не помню. Придется этому научиться. Хотя бы попробовать.
Понемногу начало казаться, что с такими детками мне захочется побыстрее удрать отсюда и я буду молить драконов о возврате обратно.
Мы обошли небольшую изумрудно-зеленую рощицу и замок предстал передо мной во всей красе.
Огромный белый исполин сверкал в лучах восходящего солнца. На нем не было видно сочленения камней, и казалось, словно он вырезан из монолитной скалы. Вся его крыша была просто утыкана шпилями, отчего напоминала спину ежа. На аккуратных башенках по краям развевались огненно-красные флаги. Они будто бы пылали в лучах солнца, а рядом с ними в таких же красных мундирах стояли постовые.
Центральную башню с самым высоким шпилем и большущим флагом красными пятнышками покрывали цветы. Они шевелились на ветру, отчего казалось, что башня горит.
В один миг замок казался идеально симметричным и правильным, а в другой переполненным хаоса, словно вырывающийся из-под контроля огонь. Конечно же, его соорудили драконы Ветра. Только они могли создать такое.
Входя сюда невозможно не восхищаться. А вот понервничать меня наверняка заставит пара драконят.

Внутри замок походил на человеческие, но был очень уж огромным. Потолки высотой в этажей пять, огромные люстры под ними и исполинские статуи, каждая высотой в четыре человека заставляли чувствовать себя так, будто бы я попала в царство великанов. Из окон открывался вид на сад, полный красных наливных яблок, спелых вишен и блестящих от солнца груш. Аж есть захотелось, хоть только ела.
Интересно, откуда мне известно как выглядят изнутри замки?
Может, я и вправду принцесса? Но слишком своенравная.
Альгерион не шел быстро. Давал насладиться и полюбоваться величием этого места. Мы прошли рядом с огромным портретом какого-то вельможи с подкрученными кверху усами, судя по глазам, являвшимся земляным драконом, потом рядом с таким же огненной драконицы. Из-за размеров трудно было рассмотреть их. Это все делалось таким большим чтоб драконы в своем крылатом обличии помещались или еще зачем-то?
Иногда нам навстречу проходили люди в форме прислуги или военных кителях, а однажды я увидела гоблина. Ушастое, носатое, сморщенное и сгорбленное создание бросило на меня хищный взгляд, что-то забормотало под нос и тут же удалилось.
Поначалу я побаивалась его из-за того, что произошло в лесу, но со временем стало плевать. У драконов свои секреты и своя магия, а желай они мне навредить — уже навредили бы.
— Почему здесь так много людей? — спросила я.
— В основном это добровольцы, решившие здесь работать. Мы нанимаем людей, если они того желают, а некоторые их качества помогают много с чем справляться лучше, чем мы, — жестким тоном, словно читал отчет, ответил Альгерион, но все равно казалось, что мои вопросы ему не нравятся.
Завернув за угол длинного коридора, я на миг увидела Кэттура. Тот сидел на подоконнике и вылизывал шерсть, но только дождавшись меня, исчез.
Молодец котик! Знает, что дракону на глаза лучше не показываться.
— Здесь мы с вами расстанемся, — сказал принц, когда мы подошли к белой двустворчатой двери.
Он отступил от меня на шаг и почти что прожег своим взглядом. Если бы не драконьи глаза — его вполне можно было бы посчитать красавцем — широкие плечи, волевой подбородок, аккуратный нос аристократа… Но драконьи глаза все портили. Не привыкла, когда меня прожигают взглядом.
— Если слишком достанут — скажете им, что то, что было в Крескхолле, может повториться.
Я лишь кивнула, не желая узнавать что было в этом самом Крескхолле.
Альгерион открыл дверь. За той обнаружилась просторная, как и все здесь, комната, с той лишь разницей, что царил тут полный кавардак. Посреди валялся перевернутый стул, деревянный стол усыпали измазанными чернилами бумагами, натюрморт на стене немного покосился, по всей комнате разбросали игрушки, а огромный рояль в углу сам по себе играл какую-то мелодию.
— Равена, где Глетхем? — спросил Альгерион у девочки, сидящей на кресле в углу с внушительных размеров книгой. Как она могла её держать оставалось загадкой.