Отбор без прошлого. Невеста для драконьего принца.

сеть морщин, но несмотря на это в нем была какая-то своя эстетика, которой редко обладают люди такого возраста.
Я встала рядом с Эрсеной, нарядившейся в желто-золотистое пышное платье и напудрившейся так, что по её лицу можно было рисовать как по песку. Она явно нервничала — топталась на месте, суетилась, время от времени бросала игривые взгляды Альгериону. Как и все здесь, кроме меня. Впечатление складывалось такое, что за вылетом из отбора непременно следует казнь.
— Сейчас вы по очереди зайдете в эту дверь. Некоторые не вернутся.
Девушки с опаской переглянулись.
— Не беспокойтесь, кто не вернется, окажется в своей привычной жизни и все вспомнит, — усмехнулся, продемонстрировав ровные белые зубы, Дисейл. — Начнем с вас, — он указал на эльфийку в темно-зелёном длинном платье, делавшим её высокую худощавую фигуру еще выше.
— Я? — эльфийка пожала плечами. — Хорошо.
Она не боялась. Смело подошла к двери, дернула за ручку, скрылась внутри. Я заглянула за дверь с другой стороны — там её не было. Это что, портал какой-то?
Вернулась эльфийка меньше, чем через минуту, и выглядела так, будто вернулась из экскурсии в мир демонов. Вся побледневшая, взгляд уставлен в пол, пальцы дрожат….
Хм, что же там такое?
Один из стражников подошел к девушке, отвел её в сторону, дал воды.
Затем в дверь пошла невысокая брюнетка в синем, пышном платье, под юбкой которого запросто могли бы разместиться еще пять таких же брюнеток. воображение так и рисовало под этой юбкой шесть паучьих лапок.
Она едва смогла протолкнуться в нем сквозь дверь и вышла она почти сразу. Точнее нет, не вышла, выпрыгнула. Так, будто на неё спустили собак. Она глядела по сторонам, по щеке стекала слеза. Кто-то из участниц бросился её успокаивать, но стражник тут же остановил её и принялся помогать девушке сам.
Они что нас, на страх проверяют? Запускают в комнату с призраками и фантомами? А может, все куда хуже? За дверью сидят Глетхем с Равеной и карт-бланшем на использование любых магических фокусов с целью напугать?
Я поймала на себе взгляд ехидно подмигивавшего Рихарта, улыбнулась ему в ответ, но тут же ощутила еще один взор — строгий, как у учителя, стоящего перед провинившейся ученицей. Альгерионов.
Отвернулась, снова взглянула на дверь, куда вошла еще одна участница. Эта задержалась внутри чуть дольше — на минуты полторы. Когда вернулась от её пышной высокой прически осталось подобие птичьего гнезда.
Да кто же там сидит, демоны его заберите!
Эрсена уже вся дрожала и поглядывала в сторону выхода.
Вот чего я могла бы испугаться? Демонов? Может. Диких зверей? Чудовищ? испугалась бы, но там их точно нет — Альгерион не станет подвергать участниц реальной опасности. Может, там что-то безобидное, но чего боятся все девушки. Наподобие пауков или крысы?
— Ваша очередь, — распорядитель отбора посмотрел на меня.
Моя так моя.
Я резво подошла к двери, посмотрела на Альгериона, который даже улыбался. Из всех участниц, кажется, я была единственной, кто не думал о бегстве. Открыла дверь, ступила внутрь и картинка перед глазами вмиг изменилась.
О боги! Что это?
Я смотрела вперед и хохотала как никогда в жизни.
А как тут не смеяться? Ведь передо мной сидел гусь в сюртуке и больших круглых очках. Он смотрел на меня так, будто бы я нарушила его покой, пришла когда он как раз собирался приударить за молодой гусыней. Вон как соответствующе вырядился!
Опустила взгляд вниз и увидела, что сидит он на ночном горшке. Ну надо же!
Вокруг распростерлась переполненная одуванчиками, фиалками и маками поляна. Немного дальше росли странноватые деревья с желто-красным, осенним оттенком листьев, под ветками которых висели большие длинные красные плоды. А небо…
Кажется, здесь вовсе не было неба. Будто бы глаз мог смотреть бесконечно вверх, но там находилась лишь пустота.
— Та-а-ак, что-то не работает, — забормотал гусь, оглянулся по сторонам. — Это же смех? Она смеется, так? А должна пугаться. Кажется. Впрочем, кто его знает как у людей это выглядит? Может, и так?
Гусь вскочил, переваливаясь с одной лапы на другую обошел меня.
— Ты же видишь… А что ты видишь? — спросил он.
— Гуся, — пожала плечами я.
— Это что-то страшное и хищное, так?
— Ага, очень. Особенно запеченный в яблоках.
Кажется, это было какое-то из созданий, способных создавать иллюзии. Наподобие черта или русалки. Только благодаря кольцу, данному мне Рихартом, я видела не что-то ужасное и пугающее, а гуся в костюме.
— Я очень хорошо чувствую, когда лукавят. Особенно когда лукавят и боятся одновременно, — протараторил гусь, бродя вокруг