Отбор без прошлого. Невеста для драконьего принца.

я. — И он сказал. что я не прошла отбор.
— Похоже, зачарование на этом колечке больше, чем я думал. Надеялся, что ты увидишь человека. И что оно не будет искажать слова.
— То есть я прошла?
Рихарт кивнул, а я не знала грустить или радоваться. вроде как уже настроилась на мысль, что вот-вот узнаю кто я такая, где живу, чем занимаюсь, а потом или буду долго вспоминать как попала на драконий отбор, или решу, что это был глупый сон.
— А тот гусь, кто он?
— Он дух. Воплощение правды, — ответил Рихарт. — Физической формы у него нет, потому перед каждым предстает в виде обычно того, чего человек боится. Но зачарованное кольцо…
— Превратило его в гуся, — усмехнулась я и тут же пожалела, что не взглянула на духа без него. Увидеть свой страх — значит узнать что-то о себе. А так… Я не представляла чего боялась больше всего.
Вместе с Рихартом я прошла через украшенную цветами лесную тропинку, оказалась у озера. Настолько тихого озера, что оно казалось сделанным из стекла. Я чувствовала слабый ветерок, видела, как танцуют на деревьях листья, но на поверхности воды не было даже малюсеньких волн.
Ступила к нему, желая проверить настоящее ли оно, но Рихарт тут же схватил меня за руку.
— Стой! Погибнешь! — сказал он.
— Там живет что-то большое и страшное? — я внимательнее всмотрелась в озеро. Настолько чистую воду и представить себе сложно. Можно было разглядеть камешки на дне, покачивающиеся водоросли, ракушки…
И костер. Чуть дальше прямо на дне пылал большой костер. Разбрасывал искры, тянулся вверх оранжевыми языками пламени… Кажется, я даже слышала его треск. Нет, не может быть. Это точно отражение!
— Это не просто озеро. Это источник силы драконов. Именно здесь пройдет инициация будущей королевы, — ответил Рихарт. — Но озеро убьет любого недостойного стать драконом.
Я с опаской отступила назад, еще раз бросила взгляд на пылающее на дне пламя.
— Зачем ты меня сюда привел?
— Затем, что у тебя есть шансы стать королевой драконов. По крайней мере выражение лица Альгериона, когда ты вышла из двери, об этом не двузначно говорило.
— Я? Королевой? Не смеши мои тапочки!
— И как королева ты должна содействовать тому, чтобы он не натворил глупостей, — Рихарт посмотрел мне в глаза.
— Альгерион что-то знает про меня. Мы же вместе смотрели то послание…
— Понятия не имею что он имел ввиду. Но Альгериона я знаю. Когда-то мы с ним даже были друзьями, — усмехнулся Рихарт. — Его взгляд… Такой же, как тогда, когда он влюбился в свою жену.
— Но ведь это невозможно. Он сам сказал, что не может никого полюбить, — кажется, мой ледяной друг нес какую-то несуразицу, пытаясь окончательно склонить меня на свою сторону. Что драконы любят лишь раз известно всем. Даже людям. Каждый ребенок скажет, что у дракона одна любовь на всю жизнь.
— Я лишь говорю, что узнал этот взгляд, — усмехнулся Рихарт, подошел к озеру и всмотрелся в свое отражение. — И сделал выводы. Ничего больше.
Из глади воды на него смотрели все те же два вертикальных синих зрачка, и это единственное, что осталось от человеческого облика Рихарта. Дракон в отражении повернул свою вытянутую морду, привстал на задние лапы, будто демонстрируя свою мускулистую грудь, расправил крылья, будто намереваясь взлететь, но снова опустился на землю. Было в этих созданиях что-то такое, что заставляло любоваться ими не отводя взгляд ни на миг. Грация? Величество? Могущество?
— Завтра у тебя будет свидание с Альгерионом, — в голосе Рихарта послышалось рычание. — Очередной этап отбора — организовать ему свидание. Постарайся во время него узнать побольше о приближающейся войне.
— Я не хочу для тебя шпионить! — выкрикнула я, топнув ногой.
— И не надо, — дракон в отражении растянул уста, словно бы усмехался, хоть на самом деле это был оскал. — Не говори мне, если не хочешь. Но разве ты желаешь, чтобы он напал на людей? Если нет — то постарайся его остановить. Всеми возможными способами.
Договорив эти слова, Рихарт резко развернулся, схватил меня и поцеловал в губы. Я не успела ничего сделать, а когда поняла, что происходит, уже находилась в сильных ледяных оковах. Пыталась оттолкнуть его, высвободится, но оковы были сильны. Хотела закричать, но меня будто бы парализовало. Лишь бой сердца звоном раздавался в ушах.
Когда он меня отпустил, я поняла, что его поцелуй был совсем не холодным, как я себя представляла, а теплым. Даже горячим.
— Зачем ты это сделал?! — выкрикнула я.
Злость переполнила меня и рвалась через край. Хотелось как минимум влепить пощечину его драконьей морде.
— Там, — он указал на холмик неподалеку, — стояла сестра Альгериона. Она расскажет