Отбор без прошлого. Невеста для драконьего принца.

— Она настолько плохая?
— Не то, что плохая, но на роль правителя точно не подходит. Политика её никогда не интересовала. Вместо этого она надирала мальчишкам задницы и просила на дни рождения мечи, луки и арбалеты. Она быстро найдет к кому применить свою страсть к военному делу, если над ней не будет грамотного руководителя. Если бы такое случилось, совету быстро пришлось бы как-то её ограничить.
Из-за огромной двери впереди доносилась легкая, но громкая мелодия. Человек в строгом черном костюме окинул нас взглядом, кивнул, открыл дверь и я оказалась в наверняка самом огромном зале из всех, что мне когда-либо приходилось видеть.
Здесь могла бы поместиться целая армия вместе с боевыми конями и катапультами. Из-за масштабов комнаты казалось, что народу здесь мало, хоть на самом деле пара сотен точно была.
Несколько пар кружили по залу в танце, другие собрались в небольшие группки и что-то обсуждали. Вокруг сновала обслуга в одинаковых ярко-красных камзолах.
Пол исполинского зала был настолько чист, что я могла не нагибаясь как следует разглядеть себя в отражении и даже удивиться, что иллюзия Рихарта была на редкость удачной. Мое лицо выглядело юным. почти что подростковым, а кожа белела как снег. Жаль, что иллюзии держатся недолго.
На высоченном потолке горело пламя. Самый настоящий огонь, непонятно как державшийся там, рисовал огромный знак, который из-за масштабов трудно было разглядеть. Ну а в центре зала высился фонтан со статуей какого-то господина с черной бородой и мечом в руке. Приблизившись, я разглядела в нем черты Альгериона.
— Это его отец?
— Дед. — ответил Рихарт. — Его тоже звали Альгерион. В честь него и нарекли, — дракон мгновенье промолчал, — моего бывшего друга.
Я подняла взгляд, осматривая все великолепие подпиравших потолок узорных колонн, блуждавшего надо мной огня, странных, но красивых абстрактных рисунков на стенах, огромного, светившегося красным трона на противоположной стороне комнаты. Трон был пуст, а Альгериона я заметила на одном из балкончиков над танцплощадкой.
Принц стоял опершись на поручень в гордом одиночестве, опустив взгляд вниз, будто бы о чем-то задумался. На нем был черно-красный парадный китель, волосы он завязал в хвост, а его глаза светились ярче, чем у любого другого дракона из здесь присутствующих.
— Вы же избранница принца, да? — я услышала незнакомый голос, повернулась, и увидела высокого светловолосого дракона Ветра. Он был молод, красив, одетый в серый пиджак странного пошива, застегнутый наискосок.
— Нет, вы обознались, — ответила я.
— Хм, тут многие говорили, что он выбрал вас и что отбор завершится преждевременно. Наверняка я ошибся. Если что, меня зовут Энерхем, — дракон поклонился, положив руку на сердце.
— Анель, — наконец-то вспомнила имя я и попыталась изобразить что-то наподобие реверанса.
— Рихарт, — представился мой спутник и мужчины обменялись рукопожатием. — Значит, вы тот самый Энерхем, который…
— Да, тот самый. Кто-то считает меня лучшим певцом среди драконов, но я считаю, что эта честь принадлежит Линеане.
— Значит, песнь сладостного дрема — её?
— Нет, что вы. Это моя. Если до сих пор кто-то не узнал её секрет, — усмехнулся ветряной.
— Что Рихарт задумал?
— Сегодня вы будете её исполнять? — спросил он.
— Мне сказали подобрать репертуар согласно с мерами безопасности. Так что нет, в сегодняшний мой репертуар эта песня не входит.
— Скажу вам по секрету, что это любимая песня принца Альгериона. и если вы её исполните, получите дополнительную награду, — усмехнулся Рихарт.
Что же это за песня-то такая?
Неужели от неё Альгерион в самом деле впадет в сладостный дрем?
— Какая награда? — спросил ветряной.
— Скажем, — Рихарт потянулся к карману, извлек оттуда небольшой мешочек, и с дружелюбной усмешкой передал его певцу. — Этого хватит?
Тот открыл мешочек и что-то изнутри засияло золотистым светом. На лице Энергема сразу же расцвела усмешка.
— Редкие камешки. Что же, я исполню что вы просите, — подбросив мешочек и поймав его на лету, ветреный усмехнулся, поклонился. — А теперь прошу простить. Мне нужно готовиться к выступлению.
С этими словами он развернулся и скрылся в толпе.
— Что это за песня и зачем она? — поинтересовалась я.
— Магическая. От неё все драконы здесь погрузятся в такой себе полусон с приятными видениями. К сожалению, она подействует и на меня. А вот на людей она не действует. Тебе останется проскользнуть вон туда, — Альгерион указал на охраняемую огненным драконом в доспехах огромную дверь. — И вернутся за шесть с половиной минут. Тогда никто