Отбор без прошлого. Невеста для драконьего принца.

Все-таки вряд ли меня кто-то убьет в публичном месте.
— Если хочешь — улетай сам, — ответила я, собравшись уходить.
— Ты точно такая же, как и раньше, — догнал меня голос Рихарта.

Платье и действительно принесли в тот же вечер. Я думала, что где-то будет висеть или наоборот жать, но лишь посмотрев на него, поняла, что оно будет сидеть идеально. Длинное, черное, с множеством малюсеньких камешек-звездочек от шеи и до низа, с симпатичным, не слишком открытым декольте…
То, что нужно.
Еще тут были точно так же украшенные камешками туфли на каблуке и украшенная перьями маска. Хоть толку с неё? Кроме себя я тут рыжих не встречала. Но какая разница?
Я собиралась примерить платье, взяла его в руки, но оно тут же уменьшилось до размеров кукольного, а откуда-то послышался детский смех.
Так… Ясно. Кое-кому захотелось пошалить. А хихиканье доносилось из-под кровати.
Я пригнулась, заглянула туда.
— Ах вы негодники!
В ответ Равена и Глетхем выползли на свет, оба черные, как от сажи.
— Вы чего такие грязные-то?
— Если будем грязные, может, папа скажет, что нам не нужно быть на этом балу, — пробормотал Глетхем.
— Ненавижу балы, — добавила Равена. — Опять три часа будут делать мне косу!
— Как в последнее время ваш папа? — поинтересовалась я. Надеюсь, дети не успели пострадать от демона.
— Мы его почти не видим, — Равена ответила первой.
— У него всегда куча дел. Даже если их нет — он больше с нами не играет.
— Будто боится нас.
А ведь если демон одержит верх, то что будет с этими детьми? Альгерион, когда делал ритуал, говорил демону не трогать детей, но если и не тронет, то это дети королевской крови, а значит, найдутся многие, кто захочет использовать их для каких-то гнусных вещей.
Ужас!
Нет, их точно нельзя оставлять здесь, если отец медленно сходит с ума, а кто-то плетет заговоры и подсылает убийц. Нужно или изгнать демона, или вывезти их отсюда.
Совершенно внезапно у меня в голове появилась идея.
— Дети, — я взяла с кровати мешочек, данный мне Рихартом. — Вы же будете на маскараде рядом с папой?
— Да, — дети хором закивали.
— А еще там будет земляной боров! — возмутилась Равенна. — Не люблю его. Он воняет.
— А вы можете подбросить папе в еду вот это? — я помахала перед их глазами мешочком. Думаю, у них шансов то сделать будет куда больше, чем у меня.
Дети хихикнули.
— И у него будет понос?
— Мы когда-то подсыпали главе стражи проносную траву! Он неделю мыл доспехи!
— Нет, — ответила я. — Если вы это ему подсыпете, а потом скажете мне и я с ним поговорю, он будет больше уделять нам внимания.
— Хорошо было бы, — забормотал Глетхем. — Раньше папа учил нас летать, это было весело. Хочу так же, — забормотала Равенна.
— Вот и договорились, — Глетхем спрятал мешочек в карман.
Я на миг пожалела о том, что доверила такую миссию детям, но ведь мне неизвестно, кто послал, а затем убил Эрсену. Этот кто-то точно будет на маскараде, и точно будет следить за мной. А если увидит, как я что-то подсыпаю принцу…
Об этом и подумать страшно.
Другое дело дети. Даже если кто-то и заметит, как они это делают, решат, что балуются с той самой проносной травой.
— Только осторожнее. никто не должен видеть как вы это делаете! — дала напутствие я. — И никому не говорите, что я вас просила это сделать.
Дети хором закивали.
— А можно нам поиграть с Кэттуром?
— Это как он хочет, — развела руками я. — Только верните размер платья.
Платье вернулось к прежнему размеру, а Кэттур оказался не против поиграть с детьми. Вслед за ним оба проказника выбежали из домика и принялись гоняться за лунным котиком по изумрудной лужайке. Пушистик прыгал с дерева на дерево, а дети громко смеялись. Только бы за бесконечными шалостями не забыли сделать то, что я просила.
Я уселась на лавочке, где раньше собирались девушки, одним глазом посматривала за детьми, другим любовалась ежиком, выползшим из аккуратных кустиков в поисках чего-то.
Но вскоре мое одиночество было нарушено. Альгерион подошел так тихо, что я даже не услышала его шагов. Сегодня он совсем не был похож на принца. Принц распустил волосы, что делало его лицо менее суровым, оделся в простую белую рубаху и темные брюки. Он уселся рядом и какое-то время молчал, будто боялся заговорить. Я тоже не знала что сказать. Мы просто смотрели на то, как дети, громко смеясь, играют с Кэттуром.
— Ты знаешь, что Эрсена погибла? — принц первым нарушил молчание.
— Так почему сидишь тут? Её наниматель все еще где-то бродит. Я поставил лучников чуть дальше, но они могут не успеть.