Отбор со смертельным исходом

семь девушек.
У меня же сейчас были другие проблемы. Сосредоточившись, я отправила поисковый импульс, пытаясь нащупать новую ниточку заветной капсулы. И на этот раз все было куда хуже, чем раньше! Как я и думала, оставшись одна после ухода сестры, я тут же начала притягивать к себе всех призраков, которые ранее не решались приблизиться. Следовательно, и создаваемый ними фон был многократно сильнее.
Тем не менее, мне удалось прощупать едва уловимое эхо поисковой нити. Это было очень мало — просто направление, в котором мне следовало двигаться, если хочу взять более четкий след. Но уже неплохо для начала — хоть что-то есть.
Идя вдоль галереи на третьем этаже, я старалась как можно меньше смотреть по сторонам. И все же, услышав резкий стук справа, повернула голову к его источнику… и увидела мячик, который подпрыгнув несколько раз, покатился по полу в мою сторону.
— Поиграем? — жутко улыбнулся маленький прозрачный мальчик, появившийся рядом со мной!
Поежившись от внезапного холода, который лизнул спину волной мурашек, я запустила в него заклинание для отгона прежде, чем эта дрянь успела подойти ближе и обнять меня своими окровавленными маленькими ручонками.
Увы, этот парень здесь был явно не одним, собиравшийся со мной пообщаться. Потому что я почти сразу услышала детский смех за своей спиной… и обернувшись просто инстинктивно, увидела сидящую на полу окровавленную девочку, которая прядь за прядью обрезала свои волосы большими прозрачными ножницами… а потом, посмотрев на меня безумными глазами, воткнула эти ножницы прямо в них!
Тихонько вскрикнув от такого зрелища, я запустила в нее заклинание и ускорила шаг, желая поскорее пройти эту чертову галерею. Только вот ближе к выходу навстречу мне понеслась жуткая растрепанная старуха со спутанными, грязными черными волосами, прикрывавшими ее лицо! Хохоча, она потянулась ко мне своими сморщенными, деформированными руками…. И улетела к чертями, получив заклинанием между глаз.
Нет, все это дерьмо определенно не на пользу моей и без того пошатнувшейся психике!
Вот только как оказалось, ужасающие призраки были не худшим, что я могла здесь встретить.
Потому что завернув в один из коридоров на пути к комнате, где согласно моим предположением должна была быть заветная капсула…
Я увидела своего «давнего знакомого» в плаще и маске!
— Это у тебя что, новая привычка — преследовать меня во время испытаний? — прошипела я, скрестив руки на груди.
— Не то чтобы… но не скажу, что это дело не нравится мне настолько, чтобы действительно не войти в привычку, — ухмыльнулся мужчина, прислонившись к стене с озорным блеском в зеленых глазах.
— И чем же обязана на этот раз? — въедливо поинтересовалась я. — Если снова уговаривать меня проиграть и выбыть из Отбора, то можешь сразу разворачиваться и проваливать.
— Так хочешь стать королевой? — хмыкнул он, подойдя ко мне с игривым блеском в глазах.
— У меня есть свои причины, — резко заявила я. — Причем одна из них — подозрительно высокая смертность среди проигравших. Как-то не горю желанием «самоубиться», уж прости.
— Ну да, с этим не поспоришь, не самая вдохновляющая на проигрыш статистика, — пожал плечами мужчина, подбираясь так близко ко мне, что я против воли сделала несколько шагов назад… пока не поняла, что спина натолкнулась на стену. — И все же, я бы пока не спешил называть ее стопроцентной гарантией. А вот держаться подальше от этого треклятого Отбора тебе бы однозначно не помешало.
— Почему же? — протянула я, не отводя взгляд. — На что такое ты намекаешь, если это ЧТО-ТО должно мотивировать меня проиграть на Отборе больше, чем крайне высокая вероятность «самоубийства» при вылете?
— То есть, ты сейчас в самом деле хочешь притвориться, будто не заметила, что с этим отбором что-то не чисто? — прищурился он.
— Кажется, чтобы не заметить это, нужно быть слепо-глухо-немым овощем, — фыркнула я.
— Значит, ты должна понимать и то, что отсюда лучше уносить ноги, пока они у тебя еще есть.
— Уж прости, но пока твое предложение проиграть звучит скорее как покинуть Отбор вперед ногами, — фыркнула я. — Или я чего-то не знаю?
— Ты чего-то не знаешь, — заявил мужчина с весьма двузначной ухмылкой.
— Но ты мне этого, конечно же, не сообщишь.
— Совершенно верно.
— Как мило. Интересно, а касается ли как-то это знание моего папаши? Того самого, с которым ты договаривался, прежде чем снять с меня сережку?
— А он, я так понимаю, тебе этого не сообщил?
— Увы, мы с ним… как бы сказать… не особо близки. Я не знакома с ним, он со мной, — цинично пожала плечами я. — Но вот ты, как я погляжу, общаешься со