Отбор со смертельным исходом

деле? — неверяще уточнила я, вздернув бровь.
— Я была не права, — проговорила сестра, немного потупив взор. — Тем вечером… Ты беспокоилась обо мне, хотела прикрыть, и при этом не знала ничего, кроме того, что я наделяла глупостей. А я закатила истерику, вела себя как дура и набросилась на ту, кто всю мою жизнь помогала мне. Без кого у меня ничего бы вообще нигде не вышло. Решила, что ты собираешься забрать у меня Эдварда ради удовлетворения личных амбиций и лишить меня счастья с тем, кого я люблю, просто чтобы отомстить. И на самом деле… именно так я думала до того момента, как ты сдала испытание. А потом еще и вышла замуж за куратора Отбора… я даже не думала, что ты на самом деле в него влюблена, а не в Эдварда! И… может это, конечно, гормоны из-за беременности разыгрались, — попыталась пошутить Элеонора. — Но я так гадко себя еще никогда в жизни не чувствовала. И понимаю, что простить меня, после стольких лет и в частности после этого Отбора, будет непросто. Даже слишком нагло с моей стороны было бы просить прощения. И все же, я попрошу его у тебя. Прости меня, Холли.
Я не знала, что сказать.
Язык как-то не поворачивался сообщить ей, что мужчина, в которого она влюблена, от которого беременна и за которого все равно обязана выйти замуж… просто лживый двуличный мерзавец! Который все это время, обхаживая ее и таща в постель, параллельно клеился ко мне! Причем с той же легендой про королевский лагерь, где якобы в меня влюбился и потом не мог забыть всю жизнь. И неизвестно, к скольким еще участницам Отбора он вот так клинья подбивал.
Да и скажи я ей это… скорее всего, сестра мне не поверит. Решит, что я ей просто завидую, или еще невесть что. Но даже если поверит… то что это изменит, кроме того, что заставит ее страдать? Ведь она УЖЕ мало того, что забеременела от него детьми королевской крови, так еще и не имеет права отказаться от брака с Эдвардом Блейком. Ведь Элеонора — официально победительница Отбора. И после того, как ты соглашаешься на участие, после того, как начинается отсев, единственный шанс избежать брака с королем — это проиграть, выбыть, не победить. Но если ты прошла все от начала и до конца, дороги назад нет. Боги уже признают тебя как королеву, а заключение брака — лишь формальность, которая должна состояться в любом случае.
Так что даже поверь мне Элеонора, если я сейчас все ей расскажу… для нее это не изменит ровным счетом ничего, кроме одного: ей будет больно. И она осознает, что теперь ее жизнь связана с настоящей сволочью.
Поэтому я понимала, что просто не могу вот так взять и все ей рассказать.
— Ладно, что было, то быльем поросло, — вздохнула я, пожав плечами.
— Спасибо тебе, Холли, — улыбнулась сестра и крепко меня обняла…
Впервые в жизни.

Безусловно, свадебное платье Элеоноры было достойно королевы: пышная многослойная юбка со шлейфом и красивой отделкой по подолу в виде распущенных бутонов роз, элегантный лиф, цветы в черных волосах и тончайшая, словно паутина, фата, струящаяся в лучах яркого солнца.
Глядя на сестру, идущую к алтарю и сияющую от счастья, я всеми силами старалась не думать о том, что мужчина, для которого она вот так сегодня нарядилась — последний козел. Увы, не получалось!
К счастью, наблюдать за всем этим, испытывая свое терпение, мне пришлось недолго. Потому что согласно нашему семейному плану, у меня сейчас было другое задание! И дождавшись момента, когда взгляды всех важнейших лиц были прикованы к церемонии, я начала действовать.
Выждав удобного случая, я ускользнула из толпы, покинула храм и убедившись, что меня никто не видит, сняла и спрятала в карман перстень со среднего пальца. В тот же миг сложная прическа и изысканное парадное платье исчезли, а на их месте появился удобный брючный костюм, в котором можно было взяться за дело! Именно поэтому сегодня я, вместо того чтоб нарядиться по-настоящему, надела эту одежду. А затем нацепила на палец кольцо, в которое Нейтан вплел магическую иллюзорную программу, накладывающую на меня необнаружимые иллюзии парадного наряда. Вот так, не тратя лишнего времени на переодевания, я сразу приступила к заданию, в то время как муженек, оставшийся на церемонии, обеспечивал для нашей семейки прикрытие.
Двигаясь быстро и незаметно, то и дело маскируясь заклинаниями, я добралась до рабочего кабинета Винстона Рафера, последнего из большой тройки придворных архимагов. Который в этот момент, вместе со всеми своими ассистентами, как и полагается, находился на свадебной церемонии его величества. Потому что именно к этому человеку вели следы расследования, проведенного Нейтаном по делу смертей участниц Отбора. И если существовало хоть что-нибудь, способное пролить