Отбор

я говорю.
— Может, просветишь? — продолжала тянуть я время, ожидая подмоги. А также во мне крепла уверенность, что именно с этого места начнётся прорыв в наш мир.
— Время есть, могу и просветить. Мы отправимся в другой мир, где к женщинам относятся как к рабам, а, учитывая твоё воспитание, для тебя это будет просто невыносимо. Вот я и решил облегчить твои страданья, при этом и мне хорошо, жена послушная и всегда готовая угодить.
— Знаешь, в гробу я видела такую заботу и такого возлюбленного!
— Теперь, после того, как ты кувыркалась с Азеротом, я и сам не хочу этого, я буду наслаждаться каждой секундой твоей агонии, я тебе такой ад устрою… жизнь станет не мила, и ты начнёшь мечтать о смерти, но и это тебе будет не позволено. Ибо теперь я твой господин, и отныне мне решать, как тебе жить и когда тебе умереть. А, учитывая, что я всё так же одержим тобой, расставаться я, девочка, с тобою не намерен. И ведь ты верно подметила, не любовь у меня к тебе, а одержимость. Так что, радость моя, сама же понимаешь, что тебя ждёт.
— Не торопи события, у судьбы неплохо развито чувство юмора, и, поверь, я не твоя радость.
— Согласен, пока не моя, но скоро всё изменится, и твоего любовника уничтожит твой родной папочка, а ты — дочь рабыни, станешь тем, кем и подобает.
— Скажи, как ты можешь спокойно жить после того, как загубил столько душ?
— Ты не поверишь, хорошо, а когда тебя заполучу и накажу, будет ещё лучше, так что, Руслана, жизнь-то налаживается. Да ты не переживай, я пар спущу и успокоюсь, даже заботиться о тебе буду, когда придёт время обзавестись потомством.
— Вот успокоил, может, мне поклониться за столь щедрое обещание счастливого будущего?
— М-да, девочка, тебя воспитывать ещё и воспитывать, может, сейчас начнём? Дам тебе шанс облегчить свою участь, продемонстрируй-ка мне, как ты ротиком научилась работать, — похабно улыбнулся он, сняв личину Азерота.
— Я тебе твой отросток с корнем вырву.
— Жаль, что времени практически нет, иначе бы я провёл воспитательную беседу с применением силового воздействия. А теперь подойти ко мне, живо! — рявкнул он.
— И не подумаю, — ответила я и начала пятиться от него, прихватив в руку камень, чтобы, в случае чего, ударить им его. Он же, неотрывно следя за мной, резко сорвался с места, и когда нас с ним разделяли какие-то миллиметры, раздался голос моего мужа.
— А ну руки убрал от моей жены! — и тут же тело Самуэля подхватил поток воздуха и швырнул его в стену, и несостоявшийся рабовладелец упал без чувств.
— Руслана, я тебя накажу, сколько раз говорил: не выходи одна из крыла! — притянув меня к себе, проворчал мой герой.
— Как трогательно, — услышали мы насмешливый голос третьего лица, которое внезапно появилось. Я повернулась на звук и увидела красивого мужчину с чёрными как смоль волосами и необычного изумрудного цвета глазами. Но только красота у него была неживая какая-то, холодная, от него веяло злом.
— Азерот, попрощайся со своей парой, ибо скоро она приобретёт нового хозяина, более достойного.
— Это Вы про ту тушку? — показала рукой на валяющегося Семуэля, — если да, то не тратьте время даром, я полумёртвыми драконами не интересуюсь. — не сдержала комментария, ибо поняла, что передо мной мой «папа».
— Я смотрю, ты ещё и невоспитанная, ну ничего, послушанию обучаются быстро, жаль, что твоя мать мертва, она бы поделилась своим опытом. Хотя, лучше жить в неведеньи, так интересней.
— Шардан, никогда не думал, что ты такой любитель поговорить, — усмехнулся Азерот, — если пришёл мой мир завоёвывать, так начинай, я жду. — начал мой его провоцировать, а сам мне мысленно приказал: «Руслана, постарайся отойти как можно дальше», — мне дважды повторять не нужно было, я незаметно начала пятиться назад.
— Ну, раз ты так просишь, — усмехнулся тиран, и только собрался сделать пасс рукой, как появилась моя мама.
— Не спеши, Шардан, у нас с тобой ещё осталось неоконченное дело, — с нескрываемым презрением обратилась она к нему.
— Ты жива, ещё и личину на себя накинула, наверное, хотела, чтобы я вспомнил о твоих интимных заслугах и вновь тебя отымел? Но вот беда, мне известно, что своей красоты ты лишилась, и на тебе сейчас качественная иллюзия.
— О как, — усмехнулась мама, — ты прав, — после этих слов она сняла артефакт, меняющий внешность, и продемонстрировала истинный облик, которого он никогда не видел. Что сказать, по его взгляду было видно, что он сражён, но это ещё не последнее, как выяснилось позже, его потрясение.
— Приятно удивлён, — поедая каждый миллиметр её тела, изрёк он, — ну что ж, уговорила, я уделю тебе ещё немного своего времени, но только после того, как завоюю