Отбор

14
Подруга вместе с Дариилом покинула кабинет, и мы с Азеротом остались наедине. Он молчал, с интересом смотрел на меня, я тоже не спешила начинать разговор, в итоге мы сидели, и изучали друг друга, как противники перед боем, первым не выдержал Азерот.
— Я жду, — склонил он голову набок, и его уголки губ дёрнулись в подобии улыбки.
— Чего? — решила уточнить, что именно он ожидает от меня. Оваций?
— Ну, можешь начать истереть, скандалить, тебе ведь наверняка хочется меня придушить, или же, наконец, высказаться по поводу того, что я водил тебя за нос всё это время, — во как? Ведь даже не отрицает сей факт. Артист!
— Вы считаете, что если я поору хорошенько, мне станет легче? — не удержалась я, ибо сейчас себя чувствовала, как на приёме у психотерапевта.
— Определённо, это излюбленный способ женщин сбросить негатив, — блеснул он своими познаниями, как предпочитают сбрасывать нервное напряжение женщины, и, если честно, его познания в этой области так себе, слабоваты. Своим мнением на сей счёт я и решила с ним поделиться.
— У женщин, с которыми Вы имели дело, возможно, а вот я предпочитаю сходить в тренажёрный зал и… — вот что «и» дракон не дал мне сказать.
— Видел я твои походы туда, если честно сказать, мерзкое зрелище, женщине негоже руками и ногами махать, она создана для другого. — «Даже боюсь спросить для чего», — мысленно ответила ему, а вслух…
— Да уж, куда нам, слабым и убогим, до Вас, Великих и всесильных, мы же не можем воспарить к небесам, чтобы там метать гром и молнии, да и мини-землетрясение нам не под силу. Вот это я понимаю, мужик — кремень с железными нервами! — мой монолог дракону не понравился, ибо кому приятно, когда в лицо говорят о его слабости, но я решила на этом не останавливаться и добавила, — Хотя, шандарахнуть со всей дури дверью тоже можем, правда, не так эффектно получится, силёнок не хватит, — развела я руками.
— Что там ещё за «и», о котором ты не рассказала? — тут же решил перевести разговор в другое русло.
— И? — задумалась я, о чем он спрашивает, и тут же вспомнила, что вторым способом не поделилась, решила наверстать упущенное, — или песню спеть, это тоже помогает успокоиться, — сдуру я ляпнула, а когда поняла, что сказанула, автоматически прикрыла рот ладонью. А вот дракон после моих слов встрепенулся, и на его лице появилась коварная улыбочка, и…
— А вот этот способ мне определённо нравится, — вставая из-за стола, он направился ко мне, наверное, рассчитывая на пение. Хрен ему!
— Ээ… стоять, я в это совсем другой смысл вкладывала, — выставила руки вперёд в защитном жесте, вжимаясь в кресло, надеясь с ним слиться.
— А то стрелять будешь? — ехидненько спросил он, напомнив мне этим вопросом нашу с ним первую встречу.
— Нет, плакать, и очень жалостливо, — предложила ему другой вариант.
— О как? Нет, выстрел в себя я бы пережил, а вот слёзы твои как-то не готов, боюсь, метанием громом и молниями после такого стресса не обойтись, ибо от слёз железные нервы ржавеют и превращаются в прах, — остановился он в метре от меня, затем, подумав немного о чём-то, вернулся на место. Я не смогла сдержать вздох облегчения, после которого услышала рычание дракона, и взгляд его что-то недобрый стал. Я удивилась, что опять не так?
— Руслана, чтобы сегодня же изучила книгу, что я тебя дал, — с рычанием в голосе дал он мне указание.
— Да не вопрос, я готова хоть сейчас заняться этим важным делом, — пропищала я, приподнимаясь с кресла, чтобы рвануть от нервного. Но в ответ услышала приказ.
— Сидеть.
— Есть, сидеть, — плюхнулась назад от неожиданности, ибо его приказ явно был с магическими влиянием, но русских женщин всякой магией там не так-то просто пронять, я хоть и слабее его физически, но вот в словесной перепалке, уверена, его переплюну: учителя были хорошие, уголовники ещё те талантища в этой области! — или Вы имели в виду седеть? А то я что-то с перепугу буковку не расслышала, и, кажется, от Вашего крика лёгкую контузию получила. Хотя, если мы продолжим общение в том же русле, я не только оглохну и растеряю стратегический запас нервных клеток, но и определённо выйду отсюда платиновой блондинкой, — не удержалась я всё-таки и потратила порцию яда на Азерота.
— Скажи, ты специально меня провоцируешь? — как-то устало спросил он, — это твоя месть за Ревиса?
— Э, нет, за Ревиса я ещё не мстила, — тут же ответила ему.
— Лучше бы ты истерику закатила, честное слово, теперь ходи и думай, какую ты глупость затеяла в отместку, а мне как-то сейчас не до этого.
— На жалость давим? Вы, конечно, простите, но неправдоподобно, как говорил Станиславский — не верю! — тут же указала, что его игра не впечатлила.