Отбор

ты меня удивила, не ожидала, что так мудро поступишь.
— Хочешь сказать, что это мудро — прощать такое?
— Истерить и жить в обиде может каждый, а простить и наладить свою жизнь только мудрый. Помни: любовь всё прощает и не держит зла. Понимаешь, о чём я?
— Не совсем.
— Смотри, многие говорят громкое слово «люблю», а когда судьба испытывает, дают заднюю, а точнее, выставляют своё «я» во главе всего. Меня обидели, мне не дали, недооценили, я хорошая или хороший. Но вопрос: что в их понятии хороший человек? Или, вообще, меня просто убивает высказывание: «меня должны любить за то, что я в душе прекрасна». А то, что семья — это труд, а не только люблю, хочу — забывают. Вот выйдут замуж, и всё, успокоились, а потом недоумевают, что муж к ним охладел.
— И давно ты таким знатоком стала? — подколола я подругу.
— Не очень, просто посмотрела на наших мужчин и задумалась. Они никогда не жили для себя, всю жизнь думали о других, жалко как-то стало их. И, знаешь, мне кажется, нужно им показать, что и о них тоже заботятся, а то получается игра в одни ворота. Ведь мужчина — это сила и опора семьи, а женщина — душа.
— Вер, с твоими выводами не поспоришь, — ответила ей, вспомнив исповедь Азерота. Наконец мы добрались к себе. Как только зашли в покои, в глаза сразу бросилось странное поведение малышни. Наши дамы сидели с понурыми лицами.
— По какому поводу трагизм источаем? — тут же решила выяснить я причину мрачных мин.
— Как, по какому? Нам было сказано влюбиться в срочном порядке, мы и влюбились, только загвоздка: объекты против. — тяжело вздыхая, доложила обстановку Фел.
— Ну так сделайте так, чтобы были «за», — сморозила глупость уже Вера. Ибо как заставить влюбиться кого-то, если он того не желает?
— А мы что, по-вашему, не догадались до такого? — взвилась Ралла. — Вон, в плен взяли, связали, угрожали, а они ни в какую, упираются, гады.
— Что, у всех такая проблема? — ужаснулась масштабами похищения Вера.
— Да нет, у нас всё нормально, это у Фел и Раллы избранники упираются, — ответила за них Лерис.
— Так, и где пленные? — поинтересовалась я.
— Как, где? У тебя в комнате, вы же сами понимаете, в это крыло посторонние войти не смогут. — пробурчала генеральша, а по совместительству похитительница мужчин.
— Ну, тогда пойдёмте, посмотрим на ваш трофей, что ли, — усмехнулась подруга и направилась к выходу.
— Ты ничего не забыла? — тут же намекнула ей об обещании нашим парам: сидеть тихо и не высовываться, да и о внешнем облике не следует забывать.
— Руслан, мы мигом, одна нога здесь, другая там. — доставая свой артефакт, дала понять, что вылазке во имя любви быть.
— Ладно, пошли, — согласилась с ней, надевая артефакт травницы.
— Эй, а вы что сейчас делать собрались? — засеменила рядом с нами Фел, преданно смотря в глаза.
— Как что? Будем сейчас вас рекламировать, — со смешком ответила ей.
— Ага, мы тебя сейчас так расхвалим, сразу влюбится, не сомневайся. — поддержала мою ложь Вера, как оказалось впоследствии, это был совсем не обман с её стороны. Да и вылазка преподнесла мне очередной сюрприз, выяснилось, что у меня ещё и тётя есть, родная сестра Селесты.
— Итак, рассказывайте быстро, кто у вас в плену и чем они вам так приглянулись. — начала Вера.
— Мой такой красавчик… все наши за ним бегают! — начала Фел.
— А вот я тебя вообще не пойму, тебе уже ого-го сколько лет, а как маленькая, ей-богу, поступила, — уже возмутилась я. — Вот скажи, разве можно насильно заставить любить?
— Можно, — убила меня ответом.
— Ооо… как всё запущенно, — вынесла вердикт Вера и перешла к делу, — итак, с тобой ясно, на красивые глазки повелась, а у тебя, Ралла, какие у узника качества? Ведь они есть, раз ты решила на преступление пойти, я права?
— У него самый красивый окрас, и вообще, он милашка, никогда меня не обижал, — ага, и она его решила за это так отблагодарить, миленько…
— Нет, ну ты же сама сказала: влюбиться в срочном порядке, — тут же влезла Фел.
— А тебя после моих слов так сразу любовь и посетила. — усмехнулась Вера, подходя к двери, где содержались узники влюблённых.
— Почему «сразу», я давно на него глаз положила, — не согласилась она с выводами подруги.
— Если так, попробуем вам помочь, — дав надежду, Вера открыла дверь, и мы зашли в комнату. М-да, пленники любви сидели на кровати с печальными выражениями на лицах, а, увидев нас, содрогнулись от ужаса. Чего испугались? Может, наши их запугали чем-то, когда требовали взаимности? Ах, ну да, они же угрожали им, видать, переусердствовали в этом, вон, как глазки испуганно бегают у женихов.
— Фел, этот, что ли? — начала Вера обработку