Отбор

Пока другие девушки хвостом крутили перед мужчинами, она постоянно училась, так что умна была не по годам, и обряд проводила, чтобы получить больше знаний. Как чувствовала, а, впрочем, почему «как», всё она знала заранее, но решила испить горькую чашу до дна.
Так вот, вернувшись в этот мир, сестра уже знала, что беременна, и что и она, и ребёнок заражены. Чтобы не лишиться разума и спасти ребёнка, ей нужно было спровоцировать Азерота на применение к ней магии, пока дочь ещё в утробе. Только по этой причине она не стала опровергать свою причастность к убийству, зная заранее, что Азерот применит свою магию при наказании.
— Так она причастна к убийству отца Азерота?
— Косвенно — да. Она знала, что это должно произойти, пыталась предотвратить убийство, но не успела. После того, как мы помогли ей сбежать, на мой вопрос: «не проще бы было Азерота предупредить о готовящемся покушении», она ответила: «иногда судьбу не изменить, свою ещё можно, но не чужую. Но лучше не пытаться это делать, тем более когда от этого зависит жизнь многих». Ещё она часто любила повторять: «лучше выпить чашу горькую до дна, чем всю жизнь жить с горчинкой, а жертву, нужно воспринимать за благо». Говорила: «когда знаешь, во имя чего страдаешь, это уже не жертва, а радость». Странная она всё-таки у меня была.
— Возможно, она знала больше, чем говорила Вам? — сделала я выводы из рассказа Далии.
— Разумеется, она ещё тот сундучок с секретами, — рассмеялась она, а затем с грустью добавила, — была. — и замолчала ненадолго, а затем словно очнулась. — Что-то я отвлеклась, так вот, её любовь к своей дочке была безгранична, и это помогло спасти кроху и саму Селесту от безумия того мира. Она часто повторяла: «перед силой любви любая магия бессильна».
— Хотите сказать, что Азерот своей магией излечил обеих? — задала вопрос, на который знала ответ. Нет.
— Ты что? Нет, конечно, он только изменил свойство магии.
— А, может, стоило к нему обратиться за помощью? Возможно, и убегать из этого мира не пришлось бы? — не согласилась я с её мнением.
— Азерот — это последний дракон, к которому можно было ей обратиться с такой просьбой, даже если он и захотел бы спасти, магия не позволила бы этого. Он только её сосуд, и всё. Никому не удалось ещё обуздать магию. Теперь понимаешь? — о, да, сейчас я понимала, насколько ему было тяжело жить с этим, думать, что он — всего лишь сосуд. Но это не так, и я ему докажу это. Впрочем, это потом, сейчас нужно было разобраться с прошлым.
— Допустим, тогда зачем было рисковать, и устраивать фарс с определением пары? — вспомнила про свою метку.
— Как, зачем? Чтобы Азерот думал, что его пара мертва, и не искал её никогда. Впрочем, как и Семуэль. Я была тогда рада её намерению уйти в другой мир, этим она решала обе проблемы: избавила бы от угрозы этот мир и спасла дочь. Но, как оказалось, у Селесты были другие планы на сей счёт. Она настаивала, что девочка должна вернуться в этот мир, когда придёт время. Я же была против данного шага, на этой почве мы и разругались с сестрой.
— И?
— Что «и», разругались говорю. Она забрала дочь и пропала, а я всё это время её искала. Наконец нашла мир, в котором она должна была быть, но оказалось уже поздно.
— Почему Вы так решили?
— Да потому, что я вышла на Семуэля и выяснила, что Селеста мертва.
— Он сам сказал? — удивилась я.
— Ты за кого меня держишь? За самоубийцу? Нет, конечно, его прихвостень под влиянием зелья растрепал. Правда, не успел сказать, где её дочь, сердце у борова остановилось. Да и понятно, дракон магическое заклятие на него наложил, вот и испустил тот свой вонючий дух, когда о племяннице разговор зашёл.
— Ладно, а с чего Вы решили, что Семуэль в этом мире? — перешла я плавно к допросу.
— Магический всплеск при входе в портал охрана Азерота засекла, — отлично, Семуэль уже здесь, а мой даже словом об этом не обмолвился! Ну я ему за это!
— Ага, а Вы решили, что и девушка тут, — немного успокоившись, продолжила я.
— Разумеется, уже здесь, она ему нужна, чтобы уничтожить Азерота.
— А зачем ему вмешиваться? Если она заражена, то результат очевиден. — высказала своё мнение об этом.
— А кто его знает, тот гнус так и не поделился секретом, издох, паршивец!
— Слушай, а кто тебе кольцо-то снял? — словно очнувшись, она уставилась на меня немигающим взглядом.
— Ревис, — соврала я, не моргнув и глазом.
— Ревис? Интересно. Выходит, ты тоже уроженка этого мира, — сделала она выводы из услышанного. — А я думала, зачем тебе дракон кольцо надел, наверное, и Ревиса хотел уничтожить заодно. — продолжала она разглагольствовать.
— Не исключено, — не стала опровергать я. — У меня вопрос: Вы мне