Отборная ведьма для дракона

кому-кому, а мне навредит меньше всего. Или у ящеров пучеглазых так принято: сначала в темницу бросать, а потом успокаивать и говорить о возвышенных чувствах? Хотя иссити это скорее деловые отношения, чем что-то другое. Там и дружбы, наверное, нет.
— Я сказал это, чтобы защитить тебя! — опустил голову принц.
Он облизнул губы и снова поднял на меня взгляд. Я готова была простить всё и утонуть в его глазах, если бы только они на мгновение не стали вертикальными, как у рептилии.
— Вы снова пытаетесь использовать на мне уловки драконов, — выдохнула я.
— Прости… — принц улыбнулся уголками губ. — Мне нужно проведать невесту, чтобы убедиться, что она в порядке. Сюда придёт верховный, он всё тебе объяснит.
Я кивнула. Принц распрямил плечи и с теплотой улыбнулся, у меня даже появилась внутренняя дрожь от этой улыбки. Всё выглядело очень неправильным. Мне не следовало являться во дворец… Всё пошло наперекосяк. Я даже испытания толком не могу проходить…
Проводив взглядом принца, я ощутила тянущую боль в икрах и хотела присесть, но появился портал, и я тяжело вздохнула. Через пару секунд из него вышел Титус. Он виновато посмотрел на меня.
— Как ты?
— Крысы не добрались до моих сладких косточек, если ты об этом, — постаралась пошутить я.
— Прости, Телла… Я не мог сказать тебе, что на балу распылят фермент, усиливающий магические способности. В каждой ведьме должен был открыться основной дар. У кого-то он был открыт и раньше, а у кого-то…
— Я не могла управлять собой… — постаралась оправдаться я.
— Знаю. У тебя сильный дар. Драго повезло, что его ведьма оказалась такой…
— Я не его ведьма! — резко оборвала я.
— Это всего лишь связь, вы будете дополнять силы друг друга, — глаза Титуса потемнели.
— Ну разумеется… И я должна буду постоянно наблюдать эту вонючую драконицу?! — не выдержала я, но быстро оборвала себя. Я никогда не была истеричкой.
Наверное…
Титус сцепил руки за спиной и медленно пошёл вперёд. О чём он думал в этот момент, я не знала. Да и не хотела. Мне нужно было отдохнуть. Кончики пальцев ещё зудели от магического покалывания, а по коже время от времени пробегал холодок после темничной сырости.
— Чего ещё я не знаю? — спросила я, заставляя Титуса обернуться.
Он остановился и посмотрел на меня. Во взгляде промелькнуло столько эмоций за секунду, что я даже не успела ухватиться, какая из них была сильнее.
— Это было не испытание, а просто пробуждение дара. У всех ведьм он выявился. Никто не обвинит тебя в нападении на невесту принца. Я рассеял магию, которая шла от тебя. Все будут думать, что это действие лоарии.
— Лоарии? — переспросила я, но тут же прикусила язык.
Нектар с цветка лоарии собирают при помощи магии. Это действительно сильное вещество, вызывающее всплеск магии. С её помощью можно усиливать свои способности, но ненадолго, ведь у него есть и обратный эффект. Лоария опасна при частом использовании тем, что может свести мага с ума и вызвать зависимость.
— Я поняла, — кивнула я.
— У Алоны в детстве возникли какие-то проблемы с магией. Что именно произошло, никому не известно, но у её драконицы нет крыльев, места на спине зарубцованы, словно шрамы… Несложно будет списать негативное воздействие лоарии на её организм, — ответил Титус.
Проблемы с магией… Лишение крыльев… Могло ли это стать причиной неприятного запаха? Мне стало жаль Алону, и теперь внутри появилось сочувствие к ней. Она никогда не сможет взлететь и ощутить всю сладость полёта.
— У меня возникло видение там, на балу… — я не могла говорить, кого именно видела, пыталась хотя бы намёками.
— Это обратный эффект действия лоарии. Не переживай. Больше подобное не повторится.
— Галлюцинация? — спросила я, уверенная в том, что это не так.
— Скорее всего… Кого ты видела, Телла? Магия не просто так направилась на Алону! Ты посчитала её врагом, но почему?
Титус смотрел на меня с прищуром, от которого становилось не по себе. Я была бы рада сказать и довериться, но не могла. Оставалось лишь надеяться, что верховный сам догадается, ведь он умный, опытный маг.
— Я не могу сказать этого… Прости.
Титус кивнул.
— Ты можешь назвать меня шпионкой, но я просто прошу верить мне… Я не могу, это… Мне не…
Не вышло сказать даже то, что проклятие не позволяет сделать это. И само слово «проклятие» не удалось выдавить из себя. Я пискнула от обиды и поджала губы.
— Тебе следует отдохнуть, Телла. Ты дала обещание и должна сделать всё ради победы на предстоящих испытаниях.
Я негромко цокнула языком.
— Ты был точно уверен, что я попытаюсь оправдать тебя! Почему?
Титус задумался