Отборная ведьма для дракона

заплатить… Чем ты готова пожертвовать, Телла? Оставишь ли свою метлу в мире теней?
— Нет! — твёрдо ответила я, хоть и понимала, что другого выхода нет, и помощь мне сейчас необходима. Но такая цена…
Джинджер была мне дорога. Я вспомнила, как у неё вспыхнули прутья, и по коже побежали мурашки. Я не готова пожертвовать ей, пусть малышка и не живая. Уж лучше обойдёмся без мира теней или оттенённого, чёрт язык сломает, пока произнесёт.
— Твои мысли чисты! Ты прошла испытание! — ответило озеро.
Я ощутила толчок волны и, когда открыла глаза, уже стояла на берегу. Всё было по-старому, но в то же время как-то иначе… Стало холоднее, а голоса птиц в мгновение смолкли, словно всё застыло.
— Джинджер?! — тихонько позвала я, опасаясь, что одна очутилась в этом месте, но моя девочка подлетела. Я забралась на неё и погладила прохладную ручку. — Давай, дорогая, нам нужно проверить, не забыли ли мы Его Высочество в настоящем мире.
Влетев в хижину, я замерла, глядя на кровать широко распахнутыми глазами. Этого не могло быть! Дракоши на кровати не оказалось. Неужели он остался там? Если всё так, то мне срочно нужно было вернуться и попросить у озера обратить заклинание. Я просто не могла провалить эту миссию. Меня пугала сама мысль, что принц может умереть…
— Джинджер, мы должны вернуться к озеру… Если принц остался там…
Чья-то тяжёлая ладонь со спины притянула меня к себе, закрывая рот, чтобы не закричала. Я чертовски перепугалась. Неужели Титус? Сердце ухнуло куда-то вниз, и когда мне позволили медленно обернуться, стало ещё страшнее.

— Почему ты сделала это? Кто? Кто нанял тебя и что обещал за такую подлость? — с разочарованием в голосе спросил Эдгар.
Вероятно, на него всё ещё действовала магия сонного порошка, потому что драконья чешуя слишком медленно сходила с кожи лица, а зрачки до сих пор оставались вертикальными. Я испугалась его вида и, пока он не заговорил, боялась его. Принц смотрел на меня таким взглядом, что сердце сжималось в камень и отказывалось биться. Хотелось волком зареветь, ведь я не шпионка и не предательница, но как доказать ему это? По злой иронии судьбы сначала за мной тщательно наблюдал Титус, а теперь Эдгар ненавидел и даже не желал убедиться, что я не лгу ему.
— Послушай…
— Нет! Говори мне правду, ведьма! За что ты так со мной?
Эдгар рычал на меня, как раненый зверь, и мне становилось больно от того, сколько ненависти источал его голос в мой адрес. За что на мою долю выпало столько испытаний? Что я сделала не так?
— Пожалуйста, послушай меня… — попыталась снова достучаться до его сознания я. — Эдгар… Я должна была спасти тебя от смерти.
— Подвергнув меня ей? Во дворце я находился в безопасности, под защитой своих верных слуг и магов. Ты очаровала меня, выманила на прогулку и предала…
— Прекрасно! Так тебя вернуть во дворец, где ещё сегодня ты чуть было не погиб? — спросила я с обидой в голосе, не в силах терпеть желчь, льющуюся из его уст.
Слёзы навернулись на глаза, но мне удалось не позволить им хлынуть наружу. Я не хотела вызывать к себе жалость. Если драго не верил мне, то и заставлять проникнуться ко мне чувствами я не собиралась.
— Мы стали иссити! Неужели ты совсем не чувствуешь, что я не вру? — постаралась ухватиться за последнюю соломинку я.
— Ты ведьма! А верить ведьмам нельзя! — огрызнулся принц. — Ты даже чувства можешь подбросить фальшивые, как тогда в комнате, когда звала на прогулку…
Его слова больно резанули по сердцу. Я предполагала, что может произойти нечто похожее, но не думала, что буду настолько болезненно воспринимать обвинения, сыплющиеся на мою бедную голову.
— Эдгар, пожалуйста! — едва слышно прошептала я. — Прости!
Я произнесла заклинание, заставляющее его молчать. Действовало оно не так долго, но мне хватило бы времени, чтобы объясняться о видениях, дать понять, что я не желаю ему зла и хочу помочь вырастить дракона до коронации.
Принц принялся поджимать губы и хмуриться. Он стискивал зубы до скрежета, глядя на меня, а я начала свой рассказ.
— Сначала начались видения… Я видела твоего лекаря и себя. Видела Алону. Они что-то замышляли, а мне это стало известно. За это на меня наложили проклятие необходимости поиска родственной души.
Я дивилась тому, как легко давалось каждое слово в оттенённом мире, но радовалась, что смогу раскрыть перед принцем душу. Тяжело вздохнув, я продолжила свой рассказ:
— Я не помню, что конкретно стало мне известно тогда… Прошло пять лет. Эдгар, ты можешь не верить мне, но я должна была спасти тебя!
Он принялся отрицательно мотать головой и указывать