Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
всех интересуют подробности? Хорошо, слушайте! Только все равно ведь вы ничего не сможете…
Она рассказала о случившемся с ней кратко, но очень ярко, не упустив ничего из того, что смогла запомнить. Рассказ сопровождался равномерным гудением и помаргиванием неисправной лампы дневного света, укреплённой на потолке.
— Вам понравилось, дядя? Хотите, я приду в ваше отделение и опять все это расскажу, выступлю в актовом зале? Нет, ещё лучше — покажу. Покажу, как они мне бутылку в… хм… в общем, куда-то засовывали. Очень интересные ощущения!
— Не надо так, Катя, — тихо проговорил Ковалёв, помертвевшими глазами разглядывая трещину на линолеуме.
— А то пошли вы все на… — сорвавшимся голосом сказала Катя, отвернулась к стене и зарылась лицом в подушку. — Господи, как вы все мне надоели! Сегодня утром один приходил, с кожаной папочкой под мышкой. Тоже все уговаривал заявление написать. Господи, вам самим-то не смешно ещё? Писатели… Знаете, я почему-то тому Гене, с джипом, поверила больше, чем вашему писателю с папочкой.
— Ты взрослый человек, Катя, и уже давно решаешь сама, как тебе поступать. Решила так — я тебя отговаривать не буду. У тебя было время подумать, и, может быть, так оно и лучше, не знаю. Но я думаю, они своё получат. Не сейчас — так немного позже, тут время уже роли не играет. Но помоги мне в одном. Я тебя очень прошу об этом, и для меня это действительно важно. Ты дочь моего брата. И хотя бы ради памяти о нём нельзя это так оставлять.
Катя посмотрела на Костю, они встретились взглядами, и на этот раз никто не отвёл глаза.
— Тебе сейчас никто не может помочь. Врачи будут тебя лечить, но с остальным тебе придётся справиться самой. Так уж жизнь устроена, хочешь этого или нет. Это трудно, но другим бывало ещё труднее, а жалеть тебя, сама понимаешь, никто не будет. Подумай хотя бы о матери. Когда убили твоего отца, ей ненамного легче было.
Костя вздохнул. Будучи опером, то есть человеком, чья профессия неразрывно связана с пониманием психологии людей, с умением установить контакт в любой ситуации и обстановке, он неоднократно убеждался, что полученные на работе и успешно применяемые там знания и опыт мало помогают в решении семейных и родственных проблем. Даже с собственной женой поладить не сумел, хотя они и понимали друг друга неплохо, особенно в первые месяцы. А сейчас о чём ещё говорить?
Тем не менее он продолжал говорить, возвращаясь к уже высказанным мыслям, расширяя их и переплетая с новыми.
Убедить Катю он не смог ни в чём, каждый из них остался при своём мнении. Но покидая её палату, Костя уносил в своей записной книжке достаточно подробные приметы троих насильников и их машины. Это было немного, но достаточно, чтобы начать действовать.
Двигаясь по бесконечному больничному коридору, Ковалёв ощущал противный вкус во рту, мелкое дрожание рук и прилипшую к телу мокрую рубашку. Миновав вестибюль и выйдя на широкие бетонные ступени, он сразу закурил, с наслаждением затягиваясь крепким ароматным дымом. Петров, который в ожидании друга слушал магнитолу и листал журнал, включил двигатель, по широкой дуге развернул машину и подкатил к самому крыльцу.
Открывая дверцу, Ковалёв выбросил окурок и полез в карман за пачкой.
— Ну, как? — спросил Дима, уменьшив громкость и давая прикурить от зажигалки.
Костя пожал плечами и после длинной паузы ответил:
— Посмотрим.
Примерно в это же время на парковочной площадке около бывшего универсама № 56, а ныне супермаркета «Ладья», расположенного на оживлённой улице в центре Московского района, остановилась чёрная «Волга» последней модификации с затемнёнными стёклами и двумя длинными антеннами на крыше и заднем крыле. Из машины никто не выходил, и прохожие ещё долго могли слышать доносившуюся из салона мелодию популярного танцевального хита. Потом музыка всё-таки смолкла, и передняя левая дверца открылась, выпуская невысокого худощавого мужчину в очках и светлом джинсовом костюме, с радиотелефоном в правой руке. Направляясь через площадку ко входу в магазин, он, не оборачиваясь, пультом дистанционного управления включил сигнализацию. «Волга» мигнула фарами, а её хозяин, миновав двери, выдернул из общего ряда металлическую тележку для покупок и не спеша двинулся вдоль сверкающих рядов банок, коробок и бутылок.
Это был Серый. Неторопливо ступая по широким проходам, он, не обращая внимания на ценники и интересуясь только качеством товара, складывал в тележку все новые и новые предметы: греческий коньяк, квадратные бутылки виски, коробки соков, салями, упаковку сыра. Около стеклянного прилавка с кондитерскими изделиями он встретился с упитанным лысоватым
