Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
оказалась приятной. Кое для кого она оказалась даже последней. За ночь в городе произошло два убийства.
Первое случилось вскоре после полуночи в Палкине, в одной из коммуналок. Жильцы собрались дружно отметить окончание рабочей недели. Выпили одну бутылку, вторую, третью… Сходили к ларькам за добавкой. По дороге компания непонятным образом поредела, но наиболее стойкие бойцы вернулись к столу. Открыли. Разлили. Выпили. Оказалось — простая вода, даже без приятного водочного запаха. Решили идти обратно к ларьку и разобраться. Пока решали, распили вторую купленную бутылку, в которой оказалась если не обещанная «русская водка», то вполне сносная «бодяга». Кто-то уснул прямо за столом. Оставшиеся в строю три мужика и две бабы долго толклись в узком коридоре, не в силах совладать с обилием обуви. Начали ругаться.
Постепенно предмет спора видоизменился, и от вопроса о том, где чьи ботинки, «коллеги» перешли к более актуальной теме: кто виноват в покупке некачественного продукта? Спорили только двое. Их третий товарищ, безошибочно отыскавший свои разношенные туфли по характерному запаху, занялся более интересным делом: укрывшись в нише стенного шкафа, среди уже ненужных, но ещё не пропитых пальто и коробок, он целеустремлённо тискал жену своего соседа, мирно похрапывающего за столом, уткнувшись носом в газету с остатками селёдки.
Спор решился просто: один дал другому в глаз. Тот завалился в объятия своей сестры, молчаливо ожидавшей окончания конфликта, икнул и, восстановив равновесие, прекратил ненужные распри. Зажатая в его руке зелёная поллитровая бутылка с водопроводной водой пришла в соприкосновение с лысой макушкой оппонента. Оппонент упал. Сестра, схватившись рукой за настенное зеркало, закричала. Зеркало скользнуло по стене вниз, ударилось углом рамы о паркет и раскололось. Успевший отыскать свои туфли счастливец от неожиданности вздрогнул и укусил подругу, в результате чего к одному женскому крику присоединился другой, не столь протяжный, но зато со словесными комментариями. Спавший за столом мужчина приподнял голову, вдохнул запах селёдочных голов и внутренностей и прильнул к газете другой щекой.
Происшествие случилось в Октябрьском районе, куда среди прочего входило и беспокойное Палкино, и было раскрыто молодым участковым инспектором вместе с доставившим его многоопытным водителем. В отделение сообщила «скорая», установившая «смерть до прибытия». Все участники застолья находились в квартире и были незамедлительно доставлены в отделение, где ими и занялся дежуривший по району оперативник. Убийца, успевший до приезда милиции проглотить полбутылки оставленного на Новый год коньяка, привычно улёгся на жёсткую скамейку «аквариума» и безмятежно проспал до середины следующего дня. Потом его растолкали и отвели в кабинет, где он, морщась от яркого света, предстал пред грозные, но немного растерянные очи следователя — девушки, успевшей закончить четыре курса заочного отделения Областного юридического института.
Сообщение о втором убийстве поступило в дежурную часть Правобережного РУВД в 01.43. Через несколько минут пришло подтверждение от местного отделения, и дежуривший по своему району Ковалёв выехал на место происшествия.
Ресторан «Сирано» располагался на улице Добровольцев, занимая двухэтажный особняк дореволюционной постройки. Вокруг заведения был разбит огороженный чугунной решёткой маленький садик, к массивным дубовым дверям вели застеленные красной ковровой дорожкой мраморные ступени. Ресторан открылся совсем недавно, но уже успел стать одним из наиболее популярных мест отдыха «новых русских». К сожалению сотрудников Правобережного РУВД, он каких-то триста метров не дотянул до границы с соседним, Ленинградским районом. Находясь, таким образом, на отшибе, он был совсем обделён ласковым милицейским вниманием, а участившиеся за последнее время в его стенах инциденты вызывали устойчивую головную боль у оперов местного отделения. Радикально настроенный Николаев предлагал разбросать где-нибудь неподалёку от ресторанной кухни дохлых собак, чтобы хоть таким способом отвадить неспокойных клиентов, но более здравомыслящие коллеги возражали ему, что это никого не отпугнёт.
У тротуара, перед входом на ресторанную территорию, стоял «уазик» отделения. За рулём дремал водитель, и привёзший Ковалёва старшина отправился к нему, чтобы обсудить общие вопросы.
В просторном холле Костя сразу увидел полного майора в расстёгнутом кителе, с папкой под мышкой, — очевидно, участкового — и Николаева, с которым разговаривал днём в 14-м отделении. Засунув руки в карманы брюк, Николаев переступал с ноги на ногу и исподлобья смотрел
