Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
ему не будет ничего, но принесёт приятные плоды.
— Короче говоря, — Алла Сергеевна поставила чашечку на блюдце, — Игорь так и не собирается мне ничего отдавать. В последний раз он мне сказал, что занимается каким-то бизнесом и «попал» на деньги. Ему сейчас не до меня, но потом, когда он разберётся со своими проблемами, все мне отдаст. Последний разговор был позавчера. Я потребовала, чтобы он вернул мне хотя бы часть. Он послал меня подальше, сказал, что, если буду ему надоедать, он вообще ничего не отдаст. Предложил пойти в милицию или в суд. Все равно, говорит, ты ничего не докажешь, нет ведь ни расписки, ни свидетелей. Только мужу придётся объяснять, как и зачем дала деньги незнакомому мужику… Для меня это очень большие деньги. — Алла Сергеевна вздохнула. — Я зарабатываю около четырехсот тысяч, муж получает долларов двести. Нам в общем-то хватает, но лишних денег нет, и с подругами мне не расплатиться. Вчера я ходила в милицию. Там надо мной просто посмеялись. Сказали, что я сама виновата, преступления Игорь никакого не совершил, надо обращаться в суд, но и там ничем не помогут.
Вспоминать о своём визите в милицию Алла Сергеевна не хотела. После последнего разговора с Игорем она провела бессонную ночь, пытаясь найти решение проблемы. Муж вернулся домой поздно, наскоро перекусил, ругая своё начальство и войну в Чечне, потом они занялись любовью, и он, удовлетворившись один раз и не обращая больше внимания на жену, отвернулся к стене и захрапел. Алле Сергеевне близость с супругом никакой радости не принесла, но она уже давно к этому привыкла. Храп мужа раздражал, и, пихнув его локтем, она посвистела ему над ухом, после чего противные звуки прекратились, но легче думать от этого не стало, и решения финансовой проблемы не находилось.
Положение её действительно было тяжёлым. Пятьдесят долларов у неё было своих, по сотне она заняла у двух подруг, работающих с ней в одной школе, а остальное одолжил бывший любовник, репортёр одной из местных газет. Подруги сами жили небогато, полмиллиона рублей значили для них много, особенно в связи с предстоящими отпусками, и дать деньги они согласились, только получив твёрдые заверения, что баксы вернут им в оговорённый срок. Срок давно миновал, и обе подруги свои претензии высказывали все громче и громче. Претензии адресовались исключительно Алле, а не Игорю, которого они тоже знали, и сводились к следующему: раз, дура, сама влетела, то и выбирайся сама, а не подставляй других! Репортёр взял с неё расписку. О просроченном долге он пока не напоминал, но Алла знала, что он крайне щепетилен в денежных вопросах и как-то связан с «чёрной» преступной группировкой, обладающей колоссальными возможностями, но, в отличие от других, не выставляющей эти свои возможности напоказ.
Деньги надо было срочно отдавать, но отдать их она не могла. Перебрав всех своих знакомых, Алла с сожалением поняла, что реальной помощи в данной ситуации ей ждать неоткуда. Тот же репортёр обладал достаточными возможностями, чтобы заставить Игоря вернуть долг. Но гораздо проще и выгоднее ему будет «наехать» на неё. Они ведь и расстались после того, как он попросил её обслужить двух приезжих азербайджанцев, положивших глаз на симпатичную блондинку с высшим образованием.
Алла прожила тридцать один год, окончила институт, исправно отрабатывала свою грошовую зарплату, имела мужа и массу интересных знакомых, но не обладала ни опытом, ни знаниями, ни связями, чтобы разрешить возникший вопрос. В глубине души она сознавала, что сама загнала себя в тупик и жаловаться теперь нечего, но легче от этого не становилось.
На следующий день после уроков Алла отправилась в ближайшее к школе 3-е отделение милиции. Особых надежд на помощь она не питала, но надеялась получить хотя бы дельный совет. Отделение располагалось в трехэтажном особняке старой постройки и имело довольно непрезентабельный вид; впечатление усугубляли несколько брошенных перед входом разбитых машин, пара обшарпанных «уазиков» и бородатый пьяница, скребущий веником асфальт перед крыльцом. На крыльце стоял пузатый старшина в зелёном бронежилете и с автоматом, курил «Беломор» и смотрел на мир усталым взглядом.
Миновав крыльцо, Алла оказалась в коротком тёмном коридоре, слева от которого располагалась дежурная часть. Толкнув дверь, она вошла в «дежурку», поразившую её размерами, пустотой и бедностью. В одном углу громоздились ящики с помидорами и куриными окорочками, в другом стояла скамейка, явно выдранная из зрительного зала какого-то кинотеатра, на которой сидели четверо кавказцев. Они весело зубоскалили на своём непонятном языке и грызли семечки, следя, чтобы ни крошки шелухи не упало на пол. «Дежурка» была разделена на две половины
