Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
ряда, рядом с отшатнувшимся Юрьевым. В открытое боковое окно выглядывала улыбающаяся физиономия Толстого.
— Принёс? — На подлокотник легла пухлая рука с массивными золотыми часами.
Игорь молча протянул конверт, который тут же небрежно лёг на пустое пассажирское сиденье.
— Я не пересчитываю. — Вова улыбнулся ещё шире и включил скорость.
Вопрос о расписке и паспорте замер у Игоря в горле. Он посмотрел вслед удаляющейся машине, чисто механически отметил отсутствие номерного знака между задними фарами и побрёл домой.
Свернув с Беговой улицы, Вова пролетел пару кварталов и был остановлен нарядом ГАИ. Первой его мыслью было попытаться удрать, второй — выбросить конверт с деньгами. Но застывший у обочины патрульный «форд» и короткоствольный автомат на плече сержанта подсказали здравую мысль о том, что лучше не рисковать и подождать дальнейшего развития событий.
Выбор оказался верным. Уставшего после бессонной ночи сержанта и его коллегу интересовали превышение скорости, езда без номерных знаков и наличие в машине оружия и наркотиков. Выслушав сбивчивые объяснения Вовы и убедившись, что машиной управляет владелец, а снятые номера лежат на полочке за задним сиденьем, сержант выписал штраф, после чего чисто символически осмотрел салон. По поводу конверта с деньгами, брошенного на пустое сиденье, никаких вопросов у него не возникло, и Вова отправился дальше, по своим делам.
Встретившись вечером с Аллой Сергеевной, Вова вручил ей пятьсот долларов и сводил в модный «бандитский» ресторан, где безголосая, но длинноногая молодая певица душевно исполняла блатные романсы, а еду готовили из свежих продуктов и подавали на чистой посуде. Приятную программу вечера нарушило только появление омоновцев, которые неожиданно ввалились в зал и устроили повальный обыск. Мужчин выстроили вдоль стен с поднятыми руками, женщин заставили вывалить на стол содержимое сумочек. Омоновцы работали быстро, привычно и вскоре ушли, забрав с собой несколько человек. Ещё двое или трое посетителей этого заведения, получившие удары дубинками и прикладами автоматов, самостоятельно отправились зализывать раны и развлекаться в других местах.
Оскорблённый Вова значительно превысил свою обычную дозу алкоголя. Алла Сергеевна была полна новых впечатлений и радостно смеялась даже тогда, когда демонстрировала небритому омоновцу свою косметичку.
После ресторана Вова отвёз Аллу к себе домой и без лишних разговоров завалил на широкую кровать. Засыпая, все ещё пьяный и утомлённый проделанными упражнениями, Вова подумал, что выполненная работа получила достойную оплату, и удовлетворённо отметил, что бывшая учительница кое в чём даже превосходит его знаменитую одноклассницу.
Поздно вечером в понедельник произошёл очередной квартирный грабёж, схожий по «почерку» и приметам преступников с совершенными ранее. Начальство в очередной раз потребовало активизировать усилия по выявлению опасной группы, имеющей особое пристрастие к Правобережному району, и с самого утра Ковалёв и Петров подключились к этому делу.
К полудню явились потерпевшие — молодые супруги, домохозяйка и преуспевающий владелец риэлтерской фирмы. Ночью их уже успели допросить дежурный дознаватель и оперативник из местного отделения. Новая беседа, занявшая почти два часа, ничего существенного не принесла, за исключением незначительных уточнений в приметах злодеев.
В 13.40 в дежурной части 15-го отделения милиции раздался телефонный звонок. Оперативный дежурный, занятый оформлением доставленных патрульной машиной пьяниц, снял трубку только после восьмого гудка. Звонила женщина. Откровенно пьяным голосом она сообщила, что её бывший сожитель вломился в квартиру, перебил особо ценную посуду, а теперь сидит на кухне и пьёт водку, не желая уходить. Вздохнув, капитан записал в журнал данные заявительницы и вызвал участкового инспектора.
— Михалыч! Заявочка поступила. Набережная Красной речки, дом пятьдесят восемь, квартира тринадцать. Кваскова Елена Павловна. Бывший сожитель хулиганит.
Майор, отработавший на своём участке несколько лет, сдвинул на затылок потрёпанную фуражку и выругался.
— Опять Мишка Злотов буянит, е… её ненаглядный! Сначала пьют вместе, а потом начинают разборки устраивать. Он же, блин, только вышел месяц назад, полгода по двести восемнадцатой отсидел. Помнишь, его тогда с дубинкой-телескопом
прихватили? И опять за старое! Есть машина?
Дежурный развёл руками.
— Извини, Михалыч, начальник в РУВД уехал.
— А-а, хрен с вами, сам
