Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
к вечеру в винно-водочном отделе гастронома задержали Земцова. На счастье, он был ещё абсолютно трезв. Сидя в прокуренном кабинете ОУРа в окружении десятка оперов, он быстро понял ситуацию и перестал «выделываться».
Она складывалась явно не в его пользу.
В одной из комнат его квартиры нашли ксерокс, телефакс, музыкальный центр с последнего квартирного грабежа, а также кое-какие вещи с других, совершенных ранее. В ящике под сиденьем рассохшегося, набитого клопами дивана валялись смятые промасленные тряпки и два газовых пистолета с дробовыми патронами. Взглянув на составленный фоторобот, Земцов поклялся, что никогда раньше этого человека не видел. Однако парня, через которого сдал свою квартиру каким-то деловым ребятам, описал очень хорошо и даже сказал, где его можно найти: в круглосуточном баре, куда по вечерам стекались из окрестных кварталов гопота и молодые бандиты. Парня тоже звали Стасом.
Его задержание прошло спокойно. Четверо оперативников на машине подъехали к «стекляшке». Двое остались снаружи на случай непредвиденных осложнений, а Ковалёв и Петров вошли внутрь.
В зале было шумно, тесно и накурено.
Почти все столики занимала весёлая публика, оттягивающаяся в меру своих сил и возможностей. Несколько человек толпились у стойки, осаждая бармена, разрывающегося между микроволновой печью и рядами бутылок. Слабосильный магнитофон хрипло выдавал отечественный танцевальный хит, и несколько юных девиц, некрасивых и изрядно перебравших, толклись в узком проходе между столиками, самозабвенно заламывая руки и взвизгивая. Оценив опытным взглядом тощие, но щедро выставленные напоказ ляжки, Петров понял, что Стаса среди них нет.
Около двух игральных автоматов, небрежно облокотившись и прихлёбывая «джин-тоник», стоял верзила в чёрном спортивном костюме. Пальцы рук украшали наколотые синие перстни, что свидетельствовало об определённых этапах его жизненного пути. С толстой шеи свисали широкая золотая цепь и шнурок с крестиком, раскрытый рот сверкал золотыми зубами, сквозь короткий ёжик волос просвечивали покрывающие голову шрамы. Верзила ощущал себя хозяином жизни и, медленно поворачивая голову, смотрел на публику с некоторым высокомерием. В этом заведении он выполнял роль охранника и вышибалы. Не отягощённое печатью интеллекта лицо свидетельствовало о постоянной готовности исполнить служебные обязанности.
— Вот он. — Ковалёв толкнул напарника локтем, и они подошли к игровым автоматам.
— Стас? — радостно осведомился Костя и, дождавшись надменного кивка головой, добавил: — Привет!
Дима ловко накинул наручник на руку с банкой «джин-тоника». Верзила удивлённо посмотрел вниз:
— А?
Костя резко сдёрнул руку с корпуса игрового автомата и, пока вышибала выравнивал равновесие, Дима сомкнул на его запястье второй браслет и пояснил:
— Милиция, Стасик. Пошли, погуляем.
Реакция опять оказалась слишком медленной для человека такой суровой профессии. Когда он, наконец, недовольно рявкнул: «Что?!», они уже переступили порог гостеприимного заведения. Попытка упереться ногами в землю и отбросить ментов рывком корпуса ни к чему не привела. Ухватив короткий ёжик волос, Костя заставил Стаса нагнуться и пинком под зад отправил в открытую дверцу машины, на заднее сиденье.
— Э-э, машину мне не поломайте! — возмутился Дима, обегая вокруг капота и садясь за руль.
Доехали быстро. Стас возмущался и предлагал всем посмотреть его паспорт, чтобы убедиться, что он действительно прописан в городе и является русским. Однако эти подробности интересовали оперов в последнюю очередь.
Оставив Стаса отдыхать в камере 15-го отделения, Костя и Дима отправились перекусить, по пути развезя по домам троих коллег, которые должны были выспаться дома и через несколько часов подключиться к делу со свежими силами.
Утолив голод безвкусными «хот-догами» и прихватив с собой пару бутылок пива, оперы отправились обратно. На краю тротуара пустынной улицы стояла девушка с распущенными волосами, в белом костюме, с сумочкой на длинном ремне. Попав в свет фар, она небрежно махнула рукой, выгнув ладошку и вытянув пальцы. Петров проскочил мимо, и она отступила от бордюра.
— Доездится она так, — прокомментировал Дима. — И куда ей надо в три часа ночи? Сама ведь нарывается…
Он осёкся и искоса посмотрел на друга. Лицо Ковалёва было спокойным.
— Может, ей действительно надо? Взял бы да подвёз, если так переживаешь.
— Нормальная к двум мужикам в машину не сядет. А если эта такая, которая садится, то и не жалко её. Да и вон, нашёлся уже желающий.
Костя посмотрел в зеркало. Рядом с девушкой действительно
