Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
и Стас почувствовал, что кто-то тяжело облокотился на спинку его стула.
— Значит, так. — Закурив «Беломор», Костя наклонился вперёд и пристально посмотрел в глаза Стасу. — Объясняю в последний раз. Время уговоров кончилось. Что нас интересует — мы тебе объяснили раз десять. Ты все понял… Молчать! Ты все понял. И знаешь. Знаешь то, что нам надо. Знаешь, но говорить не хочешь. Причём прекрасно знаешь, что и мы знаем, что ты это знаешь. Следишь за мыслью? Я не слишком быстро говорю?
Дождавшись запоздалого утвердительного кивка, Костя выдохнул вонючий папиросный дым и продолжил:
— Ты ведь у нас парень учёный. Сколько лет-то сидел? Шесть?
— Пять и четыре месяца.
— Достаточно. Стало быть, кухню нашу знаешь. Не надо тебе все разжёвывать. Понимаешь, что мы ведь не просто так в первое попавшееся кафе зашли, увидели твою рожу и забрали, потому что не понравилась. Нет, мы же ведь ехали конкретно за тобой. И знали, кто ты и где тебя искать. Раньше-то мы ведь не встречались, так ведь?.. Вот, и прекрасно понимаешь, что раз мы на тебя сели, то так просто уже не слезем. Преступления совершены тяжкие. Мало того, двух товарищей наших покалечили, оружие отобрали. И где-то оно сейчас гуляет. И чем больше оно гулять будет, тем больше вреда может людям причинить. Согласен?.. Вот видишь, какой расклад получается? И получается, что ты нам поперёк дороги стоишь, мешаешь. Можешь помочь, а не хочешь. Представляешь, как нам обидно? Мы ведь этих человечков, ну тех, кого ты с тёзкой своим свёл, все равно найдём. Ты ведь их знаешь, встречался с ними где-то. Раскопаем! Дня два лишних потратим, но все равно раскопаем. Только вот на тебя обидимся очень сильно. Хочется тебе этого? Я думаю, что нет. Тебе с ними делить-то нечего. Или есть чего? А, Станислав?.. Видишь, какая у нас перспектива вырисовывается? С твоей помощью или без неё, но мы их все равно найдём. Только вот вдруг они решат, что это именно ты их сдал? А мы ещё и поможем им в этом приятном заблуждении. Боюсь, что такие игры плохо у вас могут закончиться. Был Стас — и нету Стаса. Самое обидное, что ведь и не пожалеет, и не вспомнит никто. А нам так вообще со всех сторон хорошо: и «мокруху» раскроем, и «клиентом» одним у нас будет меньше. Нет, ты посмотри, как здорово получается: хочешь не хочешь, а все равно нам помогаешь. Нет, Станислав, я тебя не очень-то понимаю. Ладно мы б тебя на твои подвиги «кололи», тогда был бы смысл молчать. А так? Из-за чужого дерьма самому вляпаться. Я же не спрашиваю, чем они занимаются, — это и так все отлично знают.
— Я не знаю, — пробормотал Стас, не поднимая головы и напряжённо раздумывая.
— Да брось ты, «не знаю»! Все ты знаешь. Разговор-то не об этом. Все, что нам надо, — фамилия, имя и адрес. Так да или нет?
— Да я не знаю…
— Да или нет? Хватит выделываться, времени уже много, спать пора. Решайся! Да или нет?
Стас лихорадочно думал. Ничего нового он не услышал. Другие люди, в других кабинетах, неоднократно говорили ему такие же речи, а то и получше. Накушался за пять лет. И насчёт камеры или своих похорон — тоже не очень-то он испугался. Одного желания оперов посадить его мало, над ними ещё и следователи, и прокуроры, и судьи с адвокатами — много ещё кого, кто проверяет и руководит. И «подставу» ему они вряд ли будут делать — хлопотно, да и не совсем это по правилам, хотя какие сейчас правила, если бандиты сами первые беспредел начали. Но все равно вряд ли. А вот устроить ему кучу мелких неприятностей они вполне могут. И усилий тут особых не потребуется, и прокурор с адвокатом не спасут. Начнут омоновцы его «стекляшку» трясти, ставить клиентов к стенкам и равнять прикладами автоматов. Раз приедут, другой. А потом зайдёт эта парочка, попьёт культурно кофе и намекнёт между делом директору, кто виновник всех этих неприятностей. И останется Стас без работы. В другое место перейдёшь — и там та же история. И что остаётся? Опять грабить и воровать? Тогда уж точно после первой же кражи — камера, суд, этап и зона. Лет так на пять-восемь. Уже сейчас здоровье ни к чёрту, а после третьей отсидки вообще инвалидом выйдешь. Если выйдешь… Неохота за чужие дела так подставляться.
— Да или нет?
Стас почувствовал увесистый пинок по ножке стула. Наверное, этот толстый, который сзади, нервничает.
— Да… чего уж там… Да!
Стас поднял голову, посмотрел на Ковалёва безразлично и устало. Это был уже не тот человек, который пил коктейль в «стекляшке» или в начале разговора вертелся на стуле и растопыривал пальцы.
— Запоминай, командир, все равно ничего подписывать не буду. Насчёт квартиры меня спрашивал Олег Насибуллин. Он не судимый, мы с ним по другим делам сошлись. Живёт где-то в новостройках, по-моему, улица Спортивная, дом шесть или восемь, не помню точно.
