Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
тоже верю.
Некоторое время они молчали. Костя смотрел в окно на проносящиеся мимо дома, мигающие светофоры, на редких прохожих и значительно чаще попадающиеся машины. Зубная боль поутихла, и, несмотря на массу проделанной за день работы, сильной усталости он уже не ощущал. И домой уже не хотелось. Не хотелось, потому что никто его там не ждал и делать было абсолютно нечего. Телевизионные программы скоро уже закончатся, видиком он так и не обзавёлся. Что остаётся-то? Полистать газеты, выпить бутылочку пива и лечь спать, надеясь, что хоть сегодня не придут кошмары, одолевающие его последние ночи.
— Знаешь, у меня к этому Боре-Славе особой злости нет, — задумчиво проговорил Дима, когда они почти приехали. — Не был бы он опером, так я о нём вообще бы не думал. Интересно, а он ведь, наверное, наш, а не комитетский.
— Да наш, наверное, — безразлично отозвался Костя. — У них специфика другая. А может, из этих, которых в конце восьмидесятых из КГБ в милицию на усиление прислали, помнишь?
— Помню, я тогда ещё постовым был. Я думаю, может, мужика допекло так. Денег нет, и взять неоткуда, а надо срочно. Жена заболела, или ребёнку какая-нибудь операция срочная за границей нужна. Вот и пошёл на грабежи. Посмотри: все, кого он грабил, фактически не пострадали! Помнишь того директора конторы по недвижимости? Для него пять тонн долларов, золото и аппаратура — так, мелкая неприятность, не больше. Он пару сделок с расселением коммуналок провернёт — и все себе обратно вернёт. Не так ли?
— Да ладно, не заводись ты! Ну плохо все, так это и так все знают. Кроме тех, кому это в первую очередь знать положено. Или ты его оправдать пытаешься, Деточкина из него сделать? Я не думаю, что он специально наказывать кого-то хотел. Просто выбирал богатые квартиры, а то, что там люди такие оказываются, так это… Так, примета времени. Каждый живёт как хочет и как может. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Лезть в политику или разбираться, почему у нас все так получается, — нет уж, пусть этим другие занимаются.
— Да ладно, не хочу я никого оправдывать, — махнул рукой Дима. — Противно просто. Все нарушают законы для своей выгоды, а мы — для того, чтобы этот самый закон хоть как-то поддерживать.
— Ты это судье скажи, который вымогателей и разбойников под залог отпускает, а грабителям условные сроки даёт. Нам же всем уже объяснили: да, сейчас плохо, но лет через пятьдесят нынешние бандиты перестанут стрелять и делить и начнут поднимать нашу экономику, и тогда всем будет хорошо.
— Ага, тогда те, кого мы сегодня не досажали, будут нам зарплату платить, — буркнул Дима, подъезжая к дому Ковалёва.
— Так и будет. Сегодня они в беспределе заинтересованы, а потом, наоборот, захотят, чтобы крепкий закон был. Вот тогда-то мы всем и понадобимся. А сейчас мы никому не нужны. Кроме самих себя.
— Приехали. До завтра!
Костя открыл дверь и успел поставить ногу на асфальт, когда его опять окликнул Дима:
— Подожди! Слушай, а вот ты, если бы совсем припёрло… Пошёл бы на такое?
— Не знаю. — Ковалёв пожал плечами. — Думаю, вряд ли. Наверное, просто смелости бы не хватило. Пока!
Костя поднялся в свою квартиру. Там было темно и уныло. Повесив куртку, он положил пистолет в ящик прикроватной тумбочки и прошёл в кухню. Пива не было — вчера допил последнюю бутылку. Недалеко от дома располагались круглосуточные торговые ларьки, но выходить на улицу уже не хотелось. Задумчиво посмотрев на полупустую бутылку «Смирновской», Костя захлопнул холодильник, поставил на плиту чайник и кастрюлю с сосисками и отправился принимать душ.
В четверг утром начались события, не имевшие, как поначалу казалось, прямого отношения к истории с Катей Ветровой, но впоследствии сыгравшие очень важную роль.
Руслан Осипов, двадцатидвухлетний красавец культурист, охранник одного из банков, купил машину. Как раз такую, о которой мечтал: реэкспортную «восьмёрку» цвета «мокрый асфальт», не старую, в хорошем состоянии и относительно недорогую — она обошлась даже на четыреста долларов дешевле, чем он рассчитывал.
С волнением сев за руль, Руслан объехал огороженную площадку автомагазина, а потом подвёз бывшего хозяина до какого-то офиса в центре.
— Ладно, удачи тебе. — Смуглый парень пожал Руслану руку, выскочил из машины и затерялся за многочисленными стеклянными дверьми.
Осипов прибавил громкость цифровой автомагнитолы и, наслаждаясь чистым звучанием четырех японских колонок, неспешно направился домой.
Должность сотрудника службы безопасности крупного банка, которую Осипов получил год назад благодаря протекции своего старого знакомого Гоши Сысолятина, оплачивалась
