Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
свою работу, из динамиков полилось шипение пустого эфира. Переключив приёмник на другую волну, Костя нашёл религиозную передачу. Слащавый, с невыносимым акцентом голос проповедника был все же лучше, чем молчаливое одиночество, и Ковалёв не стал переключать дальше. Когда они поворачивали на лесную дорогу, начал подавать сигналы вызова радиотелефон, и Костя подумал о том, что надо бы ответить и попросить перезвонить попозже, так как Гоша плохо себя чувствует и разговаривать не может.
Перед тем, как погрузить тело Гоши в «форд», друзья тщательно обыскали салон машины. Осипов говорил о пистолете, который ему демонстрировал Сысолятин, и через несколько минут Ковалёв обнаружил тайник под передним пассажирским сиденьем. Засунув руку в хитроумно укреплённый пластиковый футляр. Костя нащупал холодную ребристую рукоятку и, ободрав палец, вытащил тяжёлый пистолет.
Дима осветил оружие фонарём. Это был ТТ китайского производства, 1990 года выпуска, изрядно потёртый (воронение на гранях затвора успело сойти) и заряженный шестью патронами. Понюхав ствол, Костя ничего, кроме слабого запаха смазки, не услышал и, загнав магазин обратно в рукоять, сунул пистолет за брючный ремень.
Позвонив знакомому гаишнику, Петров выяснил, что патрульные наряды в эту ночь на Северном шоссе не выставлялись в связи с нехваткой людей. Пока Дима, маскируя свой основной вопрос, болтал с приятелем на другие темы, Костя опять переставил радиоприёмник на волну музыкальной программы. Потом они бросили бесчувственное тело Гоши на заднее сиденье «форда» и на двух машинах тронулись в путь.
Минут через двадцать добрались до семьдесят второго километра Северного шоссе. Трасса в этом месте делала двойной закрытый поворот, и по обе стороны от неширокой асфальтовой ленты расстилалась низина, густо испещрённая глубокими оврагами и поросшая чахлым кустарником.
Вооружившись инструментом из своей автомобильной аптечки, Дима внёс необходимые изменения в систему рулевого управления «форда». Освобождённого от верёвок Гошу пересадили на водительское сиденье. В последний раз окинув взглядом длинный, тускло отражающий лунный свет кузов машины, Дима хотел захлопнуть дверцу, но остановился, забрался в салон и вынул из крепления трубку радиотелефона.
— Это нам ещё пригодится, — пробормотал он, пряча её в карман.
Щелчок сработавшего замка раздался одновременно с тихим стоном Сысолятина.
— Ну и воняет же от него, — поморщился Костя, отходя от машины.
Медленно и тяжело чёрный «форд» сполз с асфальта на обочину, а потом, набирая скорость, заскользил по склону, проскрежетал днищем по валунам на краю оврага и на мгновение замер. Задняя часть машины оторвалась от земли, и, в последний раз блеснув катафотами фонарей, «форд» сорвался в овраг. После коротких секунд падения металл и стекло всей массой обрушились на каменистое дно, и на некоторое время наступила тишина, нарушаемая только бульканьем бензина, хлынувшего из открытого бака. Распространившись вокруг машины, бензиновые пары очень быстро нашли заботливо оставленный источник открытого огня. Грохочущий огненный столб взметнулся до самых звёзд, чахлые кустики вокруг оврага мягко приняли на себя оторванные взрывом части, языки пламени, весело разбегаясь, поглотили весь искорёженный кузов.
Сысолятин был уже мёртв. Он сломал шею, и грудная клетка была пробита при ударе о дно оврага.
— Хорошая была машина, — вздохнул Дима, разворачивая свою «шестёрку» в сторону города.
Рано утром, поёживаясь под противным мелким дождём, два инспектора дорожно-патрульной службы ГАИ стояли на дне оврага и хмуро разглядывали останки разбитого и сгоревшего «форда». Зрелище было не из приятных, особенно то, что осталось от человеческого тела. Громко высморкавшись в траву, пожилой добродушный лейтенант задумчиво сказал:
— Третья авария уже здесь. За этот год. В январе двое пацанов, малолетки ещё были, на «мерседесе» разбились. Угнали «мерс» где-то в городе, полихачить, наверное, решили, да ещё и пьяные были… А в марте бизнесмен какой-то, на «девяносто девятой», вместе с семьёй. Тоже пьяный был, из гостей возвращался. Так у него жена и дочка пятилетняя на месте умерли, а сам он живой остался, только ногу отрезали.
Сержант, безразлично пожав плечами, присел на корточки, заглядывая в сплющенное окно салона, и прокомментировал:
— Этот тоже, наверное, бандюган какой-то был. Нажрался где-нибудь, вот и долетался.
Лейтенант, видимо, был о покойном лучшего мнения. Недовольно поджав губы, он сердито приказал:
— Ладно, хватит его разглядывать. Иди вызывай… — И уже более тихо, как будто для себя, пробормотал: — Какой
