Закон оказывается бессилен, и защитить молодую девушку, ставшую жертвой тяжкого преступления, может лишь её родственник, сотрудник уголовного розыска. Рассчитывая только на себя и своего напарника, он добивается цели. Зло наказано. Но за все надо платить, и вскоре уже он сам из охотника превращается в жертву.
Авторы: Майоров Сергей
скрылся убийца. В разных концах города звучали резкие милицейские свистки, и красные «семёрки» прижимались к обочинам, а их водители, в зависимости от настроения и социального положения, виновато выскакивали навстречу инспектору или, приспустив боковое стекло, оставались надменно сидеть за рулём. В течение нескольких часов в сети поисковых мероприятий попали один угонщик и менеджер совместного предприятия с кастетом в кармане.
К середине дня активность, вызванная утренним происшествием, начала понемногу ослабевать, и красные «семёрки» уже беспрепятственно проскальзывали мимо постов ГАИ и патрульных автомобилей. Но к этому времени главный улов был сделан.
Вова проснулся поздно и, лёжа на неудобном продавленном диване, некоторое время с удивлением рассматривал ободранные стены чужой квартиры и незнакомый пейзаж за окном. Во рту ощущались сухость и гадкий привкус от выпитой накануне низкопробной водки. Подташнивало. Перевернувшись на бок, Вова ткнулся носом в колючую подушку и увидел большого рыжего таракана, деловито бегущего по липкой поверхности прикроватной тумбочки.
Собравшись с силами, Вова оторвался от кровати, с третьей попытки нацепил тапочки и, сделав круг по комнате, выбрался в коридор. В однокомнатной квартире никого не было. Только Вова и тараканы. Из кухни несло какой-то кислятиной, журчала вода и гудели водопроводные трубы. Вечером все это выглядело лучше. Воспоминания о том, как он здесь оказался, появлялись медленно и не очень последовательно. Вечером Вова познакомился с Таней — симпатичной, хотя и несколько потрёпанной девушкой с рыжим «каре» и в облегающем чёрном платье с большим вырезом. В другой раз Вова и не взглянул бы в её сторону, но она проявила завидную активность и последовательность в действиях, так что в конце концов добилась своего. Культурная программа вечера, основной частью которой являлось посещение бара с дискотекой и лёгким мордобоем, завершилась отчаянной пьяной гонкой по ночному городу и пьяной вознёй на продавленном диване. Квартира, как понял Вова из разговоров, принадлежала Тане, и теперь Вова брезгливо оглядывался по сторонам и с тоской думал о том, что от такой грязнули вполне можно подцепить триппер или что-нибудь похуже.
Вернувшись в комнату и одеваясь под аккомпанемент все громче стреляющих водопроводных труб, Вова покосился на укрывающие диван мятые, в жёлтых пятнах простыни, и сплюнул. Куртка показалась какой-то очень лёгкой, и, похолодев от внезапной догадки, он сунул руку во внутренний карман. Пальцы судорожно ощупали скользкую шёлковую подкладку и замерли: бумажник отсутствовал.
— Ах ты, сука!
Удивления в голосе было больше, чем злости. Выругавшись, он развернулся и пнул ногой по кособокой тумбочке, которая опрокинулась, зазвенев бутылочной начинкой. Что-то пролилось и начало капать на грязный линолеум, из приоткрывшейся дверцы вывалилась упаковка с одноразовыми шприцами.
Продолжая изумлённо материться, Вова прошёл в кухню. Посреди пустого стола белел придавленный стаканом листок бумаги. Почерк был разборчивым, но некрасивым, чем-то напоминал почерк Гены:
«Вовчик! Извини, что так получилось. Я тебе все объясню и все верну. Заезжай после обеда: Строителей, 5».
Вместо подписи стояла закорючка — то ли «Т», то ли «Г». Повертев бумажку в руках, Вова припомнил, как Таня говорила, что работает секретаршей в какой-то конторе на улице Строителей.
В пропавшем бумажнике находилось около сотни долларов и тысяч двести рублей. Не такие уж большие деньги, гораздо хуже, что там же были ключи от квартиры и маленькая записная книжка с необходимыми адресами и телефонами. Взглянув на ручные часы: 13.02, Вова плюнул на пол кухни и, комкая записку в руке, выскочил из квартиры, с треском захлопнув входную дверь. Сбегая по лестнице, он чуть не сбил поднимавшуюся бабульку с сетками, обматерил её и выскочил в незнакомый двор.
Машина стояла в стороне от подъезда, задними колёсами на газоне. За ветровым стеклом перемигивались датчики сигнализации. Заметив помятый бампер и содранную краску на кузове под ним, Вова приписал это пьяной ночной езде и прыгнул за руль. Только пролетев несколько кварталов, он немного успокоился и, вспомнив об отсутствии денег, сбавил скорость.
Сориентировавшись по уличным указателям, Вова переехал через мост и оказался в Правобережном районе, где и находилась улица Строителей, а через несколько минут затормозил перед полуразвалившимся особняком, который, судя по всему, и был домом номер
