Откровение

оказался погашен, и он едва разглядел легкую темную тень, метнувшуюся за угол дальнего конца коридора. Выбросив перед собой руку с пистолетом, Джим ринулся туда. В коридоре было неестественно холодно, гораздо холоднее, чем способна создать любая система кондиционирования, и при этом пахло нечистотами или гнилыми овощами. Он вылетел за угол и… врезался в Джадсона Вейсса.
Помощник опрокинулся навзничь, судорожно взмахивая руками, и повалил стойку-пепельницу, из которой просыпался белый песок, но в последний момент сумел сгруппироваться и плюхнулся на задницу. Проехав несколько метров по кафельному полу, он наконец заметил в руке шерифа оружие и моментально выхватил свой пистолет.
— В чем дело?
От столкновения Джим сам едва устоял на ногах, но не упал, только отлетел к стене.
— Ты не видел, как здесь что-то бегало?
— Что?
— Что-то… — Он запнулся, внезапно сообразив, насколько нелепо все это может выглядеть, но тем не менее продолжил: — Что-то мелкое, темное, и звук, как метелка?
— Типа крысы, что ли? — недоумевающе уставился на него снизу вверх Джадсон.
— Ты ничего здесь не заметил? — широко обвел рукой пространство Джим.
— Нет, сэр.
— Ладно. — Джим сунул пистолет в кобуру. По обеспокоенному взгляду помощника Велдон догадался, как, должно быть, выглядит со стороны, и заставил себя улыбнуться, показывая, что все в порядке. — Видимо, я переутомился. Показалось, что кто-то пробежал у меня за дверью. Понятия не имею, что бы это могло быть. Подняв упавшую пепельницу, он водрузил наверх овальную емкость. — Пожалуй, надо поехать домой и немного поспать.
— Конечно, — кивнул Джадсон. — Мы с Питом дежурим до утра. Если что случится — сразу вам позвоним.
— Да, — повторил Джим. — Пожалуй, съезжу домой. После результатов аутопсии никому из нас, наверное, не заснуть.
— Пожалуй.
— Ты наведешь здесь порядок? — кивнул Джим на песок, которым был засыпан весь кафель.
— Разумеется.
— Извини, что уронил тебя, — похлопал он помощника по плечу.
— Нет проблем, шериф.
Джим вернулся в кабинет за ключами. Он понял, что действительно слишком устал. Похоже, теряет контроль. Он хотел убедить Джадсона, что ничего не произошло, но на самом деле происходило что-то очень серьезное. Не имея никаких доказательств, никаких подтверждений своим опасениям, он просто на интуитивном уровне сознавал, что все происходящее в Рэндолле не может быть объяснено в рамках здравого смысла. Тем не менее, несмотря на все внутренние безосновательные подозрения, необходимо было проводить расследование, опираясь на стандартные полицейские процедуры, процедуры, которые автоматически предполагали, что все обстоятельства являются результатом обычных преступных действий, совершенных в обычной преступной манере. Может, это и к лучшему. Не имеет права исполнять обязанности шериф, который в своих действиях полагается на сновидения и видит то, чего на самом деле не существует.
Но Дон оказался прав насчет Селвэев. Джим вздохнул. Конечно, это, скорее, из области мистики, и тем не менее практически непостижимо, как может не существовать какой-то связи между таким количеством одновременно происходящих событий, тем более в таком маленьком тихом городке, как Рэндолл, в городке, где ежегодный уровень преступности находится практически на нулевой отметке. На его взгляд, связь, безусловно, существовала. У нескольких фермеров были убиты козы, и козью кровь использовали для осквернения городских храмов. Убиты двое фермеров из числа тех, у кого были убиты козы. И убит отец Селвэй, чья церковь была осквернена первой.
Нет, не убит. Убита его семья. Он до сих пор числится пропавшим без вести.
Джим прикрыл глаза. Снова накатила головная боль. Он понимал, что мыслит нерационально, его рассуждения некорректны, и чувствовал, что надо поделиться с кем-нибудь своими опасениями. С Джадсоном, с Питом. Или с Карлом. Но не мог себя заставить это сделать. Мыслями подобного рода делиться нельзя. Взяв ключи и шляпу, он направился к выходу, по дороге кивнул Питу, который дежурил у коммутатора, и вышел на улицу. Взгляд непроизвольно обшаривал все кусты, окружающие автомобильную стоянку, в поисках какого-нибудь движения. Перед тем, как открыть дверцу машины, Джим замер и прислушался.
Не заметив ни посторонних движений, ни звуков, он поехал домой, увозя свои тревоги с собой.

Церковные колокола зазвонили в установленном порядке, созывая публику на воскресную службу. Различные голоса смешивались, накладывались один на другой, создавая некое подобие душевной мелодии. Сидя в своем