Откровение

и направился на другую сторону улицы, где Эрнст пристраивал к машине пожарный рукав. Из дыма уже вырывались оранжевые языки пламени. — Шеф! — крикнул он. Эрнст коротко отмахнулся.
— Не мешай, Велдон, — резко бросил пожарный. — С удовольствием поговорю с тобой позже, но сейчас некогда. Мы должны погасить огонь.
Джим отошел, наблюдая, как Эрнст с напарником, подхватив брандспойт, побежали к горящему дому. Кто-то кричал, продолжая отдавать приказания.
Он тупо стоял один посреди улицы. Дон мертв, в этом нет никаких сомнений. Мальчик просто не смог выбраться из дома. Возможно, задохнулся во сне от дыма, а может, сгорел, пытаясь спастись. Джиму показалось, что в огне он видит какие-то фигуры. Похоже, с огнем удается справиться. Нет, этот пожар — не случайность. Кто-то или что-то хотело смерти Дона. потому что было известно, что мальчик приходил к нему, и его надо было убрать с дороги. Обойдя лужу, он двинулся к своему автомобилю. Необходимо проследить, чтобы Эрнст провел полное расследование причин пожара. Полномасштабное расследование о поджоге. Это умышленный поджог, и с ним надо разобраться.
Некоторое время он еще смотрел на останки дома Уилсонов, уже хорошо просматривающиеся, поскольку дыма стало гораздо меньше, и вспоминал маленького испуганного мальчика, который сидел у него в кабинете, нервно сжимая и разжимая кулачки и отбрасывая со лба свои слишком длинные пряди. Он практически не успел узнать этого мальчика, но он ему нравился. Он казался хорошим ребенком.
И без всякой связи вдруг вспомнил о своем сыне Джастине. Представил его жертвой умышленного поджога или какого-нибудь иного способа убийства, замаскированного под несчастный случай, и вздрогнул. Может, лучше отправить Аннет с детьми в Феникс, пусть поживут несколько Дней у брата. Или несколько недель. Или столько, сколько потребуется, чтобы разобраться с этим кошмаром.
Он сел в машину и медленно поехал обратно. Сирену и мигалку он решил не включать. Поглядывая в зеркальце заднего вида на хаос и разрушения, вызванные поджогом, он чувствовал, как будто у него что-то отняли. В душе возникла пустота. До сего момента он даже не осознавал, какие большие надежды связывал с этим мальчиком, который был способен помочь ему разобраться со всем этим, дать какие-то новые подсказки, основанные всего лишь на сновидениях, каким-то образом помочь связать все эти внешне разрозненные события. Он надеялся, что мальчик будет с ним постоянно, будет вести его. Теперь он остался один. Теперь все зависит только от него и от его собственных дедуктивных способностей и возможностей положить всему этому конец.
Но он совершенно не представлял, что делать. Он просто медленно возвращался в свой офис.

Поездка в Феникс прошла самым обычным образом. Ни Гордон, ни Марина не испытывали особого желания беседовать, поэтому до шоссе Черного Каньона они доехали просто молча, слушая шорох шин и деланно веселые голоса утренних ди-джеев по радио. Они выехали рано, шоссе было пустынным. Оставалось только молча смотреть на проплывающие мимо скалистые утесы, глубокие ущелья и густые леса Коконино, и предаваться собственным мыслям.
В Долину они попали задолго до полудня и провели утро в Скоттсдэйле, разглядывая мириады дорогих магазинчиков на Пятой авеню, при этом откровенно и сознательно разговаривали исключительно о событиях третьестепенной значимости, абсолютно не связанных с предстоящими заботами.
Быстро и молча перекусив в открытом кафе псевдофранцузского стиля, они поехали дальше, в Феникс. В больницу.
Гордон с изумлением уставился на облупившуюся побелку ветхого здания административного корпуса больницы. Из салона машины ему не было видно верхней части здания, но несколько разбитых окон на третьем этаже он все-таки успел разглядеть. По низу, выходящему на улицу, затейливо вились неприличные надписи, сделанные из баллончика с краской. Окна первого этажа огорожены столбиками с цепями. Ему не приходилось раньше бывать в больнице Св. Луки, и внешний вид оказался для него полной неожиданностью. Гордон с опаской взглянул на Марину.
— Не предполагал, что тут все такое старое, — произнес он.
— Не волнуйся, — успокаивающе улыбнулась жена. — Это хорошая больница. А кроме того, нам вон туда, — показала она рукой за административный корпус, где возвышалось гигантское сооружение из стекла и бетона. — Настоящая больница — там. Думаю, этим они даже не пользуются.
Она оказалась права. Гордон заехал на стоянку и, следуя указаниям белых стрелок, нарисованных на асфальте, подрулил к новому крылу, где нашел место рядом со входом, по соседству с площадкой