Откровение

Марина. Он крепко обнял ее и поцеловал.
— Это дело надо отметить, — заявил Гордон. — Поехали пообедаем в каком-нибудь шикарном ресторане.
— Не стоит, — покачала головой Марина. — На самом деле, я не очень хорошо себя чувствую. Все эти анализы, понимаешь… — Она закатила глаза, оставив фразу недосказанной. — Давай лучше поедем домой.
— Может, лучше нам остаться переночевать в Вэлли и вернуться сюда утром?
— Тебе завтра на работу.
— Скажусь больным. Брэду все равно. Она посмотрела на него так, словно услышала несусветную чушь.
— Согласен, — с улыбкой кивнул Гордон.
— А кроме того, нам теперь надо экономить, если мы хотим быть достойными родителями.
Он вспомнил о том, что она не так давно говорила насчет аборта, и решил было спросить об этом, но передумал.
— Намек понял, улыбнулся Гордон и подал жене согнутую в локте руку. — Тогда лучше поехать, если хотим до темноты попасть домой.
Под руку они вышли из вестибюля на стоянку. Несмотря на близость вечера, температура зашкаливала далеко за тридцать. Солнце еще стояло высоко в ясном безоблачном небе. В фениксе не бывало муссонов, избавляющих от палящей жары. Они сели в машину и осторожно прислонились к спинкам сидений. Раскаленные виниловые чехлы чувствовались даже сквозь одежду. Гордон опустил окно и включил на полную мощность кондиционер, спеша разогнать застоявшийся адски раскаленный воздух. Он уже взмок от пота.
— Слава Богу, что мы не живем здесь, — сказала Марина.
— Это точно.
Они выехали на Вашингтон-авеню и направились на запад, в сторону шоссе Черного Каньона.
Спустя несколько минут они миновали брата Элиаса, который в своем деловом костюме спокойно стоял на обочине, пытаясь поймать попутную машину. Проповедник, глядя прямо в глаза Гордону, улыбнулся и помахал рукой.
Откуда он знает мою машину? — подумал Гордон, но проехал мимо, не снижая скорости. Казалось, жгучий взгляд черных глаз проник сквозь лобовое стекло и пронзил его насквозь. Марина ничего не заметила.
Выехав из Феникса, они остановились в «Молочной Королеве», где как следует перекусили перед долгой дорогой домой.

Пожилая миссис Перри собралась рожать. Фил Джонсон, директор рэндоллского дома престарелых, перечитал докладную врача, покачал головой и швырнул измятую скрепку в корзинку для бумаг. Немыслимое дело! Женщине далеко за восемьдесят. Явное старческое слабоумие. В лучшие дни и то едва адекватна. В худшие — старуха, бубнящая себе под нос, как младенец.
Он вздохнул, встал, закрыл папку и положил ее в верхний ящик, в компанию еще с несколькими. Потом выключил настольную лампу и двинулся по стерильно-белому коридору к комнате миссис Перри. Медленно и осторожно он открыл дверь. В полумраке комнаты слышалось хриплое дыхание. Судорожно вздымалась мертвенно-бледная грудь. Женщина спала, подложив под спину несколько подушек, отчего характерно вздувшийся живот выпирал еще более явственно. Фил вгляделся в лицо. Узенькая полоска жидкости стекала из маленького носа по усам и заканчивалась на потрескавшихся пересохших губах. Даже во сне ее что-то беспокоило. Вздернутые брови, морщины на лбу, рот, искривленный в болезненной гримасе.
Фил Джонсон еще раз покачал головой. Как она могла забеременеть?
С кем, черт побери, она могла переспать?
И только сейчас он осознал всю дикость этого вопроса.
Какому идиоту могла прийти в голову мысль заняться сексом с восьмидесятилетней старухой?
Да и как могла возникнуть беременность? У старухи давным-давно закончились все женские дела. Оплодотворение просто физически невозможно.
Однако доктор Уотерстон несколько раз и весьма тщательно проверял ее. Вздутие живота возникло не от переедания, неправильного питания, какой-то болезни или множества прочих возможностей, которые рассматривались изначально. Оно возникло в результате роста живого зародыша в ее организме.
Фил тихо вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь и пошел по коридору на кухню, где у них находилась кофеварка. Он сам виноват, что дело зашло так далеко. Он должен был обратить внимание раньше, должен быть более внимателен к ней, должен был…
Но в доме престарелых много других пациентов, которые тоже требуют постоянного внимания. Слишком много. При такой нехватке сотрудников вообще чудо, что не возникает более серьезных проблем.
Делать аборт слишком поздно. В своем докладе доктор Уотерстон написал, что на этой стадии беременности подобная процедура может почти наверняка оказаться смертельной как для матери, так и для плода. С учетом возраста миссис Перри и ее слабого