Откровение

раскрытый глаз, а носа вообще не было. Рот заехал почти вертикально на правую щеку. Ручки и ножки ужасающе перекручены.
Накрыв младенца простыней. Фил поднял голову. Пока он пытался оживить его, прибежала Джилл. Она стояла у изножья кровати, полуодетая, но полностью проснувшаяся, с озабоченным выражением социального работника на лице. Фил попросил ее последить за миссис Перри до прихода доктора Уотерстона.
— А вы, — махнул он рукой собравшимся зрителям, — все быстро в постель. К утру мы тут со всем разберемся, а в десять часов приходите в гостиную. Я отвечу на все ваши вопросы.
Пациенты неохотно зашаркали по коридору, разбредаясь по своим комнатам и негромко переговариваясь между собой. Фил подхватил мертвое тельце и отнес в изолятор. Там он положил его на длинный металлический стол, тянущийся вдоль всей южной стены помещения, проверил, хорошо ли оно завернуто, и вернулся помогать Джилл. Через пятнадцать минут приехал доктор.
— Что у вас стряслось? — выпалил он с порога.
— Миссис Перри родила.
— Что за бред! Ей еще месяц до срока, — возмутился Уотерстон, быстрым шагом направляясь к известной ему комнате. Фил только пожал плечами, не найдя слов.
— Почему не позвонили мне раньше? — продолжал доктор. — Когда начались схватки?
— Не было никаких схваток, — ответил Фил. — После полуночи я заглядывал к ней проверить, она спала крепким сном. Успел после этого выпить стакан кофе, она начала кричать, я прибежал и увидел, что она вся в крови.
— Что вы делали?
— Она сидела. Я уложил ее, потом раздвинул ноги и посмотрел. И увидел, что головка ребенка уже наполовину вышла.
— Так не бывает.
— Тем не менее. Мне показалось, что у ребенка сломана шея.
Они вошли в комнату миссис Перри. Доктор быстро достал из саквояжа иглу, шприц, протер руку женщины спиртом и сделал укол. Лекарство подействовало почти мгновенно, и потное, искаженное от боли, залитое слезами лицо старой женщины расслабилось. Она впала в забытье.
Доктор Уотерстон принялся осматривать мать. Послушал сердце, легкие, приподнял веки и заглянул в зрачки, тщательно обследовал расширенную вагину, после чего обернулся к Филу.
— Давайте посмотрим младенца.
Фил, ни слова не говоря, повел доктора по коридору в изолятор. Открыл дверь, включил свет… и увидел, что ребенок исчез.
— Что за черт?..
Он подбежал к тому месту, куда положил мертвое тельце. Окровавленная простыня валялась на полу, но ребенка нигде не было.
— Вы здесь оставили младенца? — послышался за спиной голос доктора. Фил кивнул.
— Не представляю, кто мог… не понимаю, зачем кому-то могло понадобиться… — Он проглотил комок в горле, мысленно представив деформированное лицо и перекрученные конечности. — Неужели кто-то из наших пациентов? — в полной растерянности бормотал Фил, перебирая список своих наиболее психически неуравновешенных обитателей дома.
Доктор наклонился, внимательно изучая линолеум на полу.
— Возможно, — негромко произнес он. — А возможно, и нет. — Выпрямившись, он показал на маленькую лужицу крови, оставшуюся на металлическом столе после младенца. В крови были отчетливо видны следы когтей. А от смятой простыни по полу тянулись бледно-розовые следы маленьких ножек.

— Я бы тоже перепугался, — кивнул Брэд, затаскивая последний ящик пепси в кузов грузовика. Потом вылез и захлопнул металлическую дверь. — И вообще я бы на твоем месте на этих подонков в суд подал.
— Неизвестно, на кого подавать, — покачал головой Гордон. — А кроме того, и предъявить-то нечего. Анализы показали, что у Марины все в норме. Даже если на нее что-то и подействовало, мы ничего не можем доказать. — Взяв со стола шляпу, он нахлобучил ее на голову, спрыгнул с бетонного дебаркадера и пошел в кабину, на свое пассажирское место. Брэд запер склад, обошел вокруг машины и сел за руль.
— Вдобавок ко всему, — заметил Гордон, сдвинув набекрень шляпу и почесывая голову, — сегодня приснился просто жуткий кошмар.
— Понятное дело.
— Точно уже не вспомнить, но что-то связано с моими кузинами и гигантским чудовищным пауком.
— Знаешь, что это означает? — ухмыльнулся Брэд. — Это значит, что ты пидор.
Гордон рассмеялся.
Грузовик вырулил на Кедровую, потом свернул на Главную. На крутом повороте левое заднее колесо занесло, оно попало в яму, Гордон уже приготовился услышать звук лопнувшей покрышки, однако вопреки неизбежному машина благополучно миновала опасный участок и покатила по асфальту.
— Думал, на этот раз нам хана, — усмехнулся Гордон.
— Шутишь! Эту старушку так просто не возьмешь, — откликнулся