Откровение

— Да, на Эзру Велдона.
Вежливая улыбка Джима растаяла. Его прадеда действительно звали Эзра Велдон. Откуда это стало известно брату Элиасу? Глядя в немигающие черные глаза, он почувствовал, как где-то в глубине души зарождаются первые ростки страха.
— Он был хорошим человеком и хорошим шерифом, — сказал проповедник.
— Кто вы? — требовательно спросил Джим, вставая перед ним. — И что вы здесь делаете?
— Я брат Элиас, — спокойно ответил проповедник. — Я пришел вести борьбу на стороне Добра. Я пришел отразить нечестивых и вступить в бой с силами Зла. Ибо нечистый уже здесь. «Между ними пришел и сатана». Книга Иова, глава первая, стих шестой.
— Как вы узнали имя моего прадеда? И как вы узнали, что он был шерифом?
— Я знал его, — улыбнулся брат Элиас. — В последний раз он был со мной.
Джим начал мерить шагами комнату. Этот человек явно с приветом. Каким-то образом он узнал имя прадеда местного шерифа, и вот оно пригодилось. На самом деле, в этом нет никакого секрета, ничего загадочного. Любой из полусотни членов местного исторического общества мог обеспечить его подробной информацией о Велдонах, Мерфи, Стоунах, Смитах и прочих семьях, несколько поколений которых жили и продолжают жить в Рэндолле.
Но зачем кому-то из них приспичило рассказывать брату Элиасу об Эзре Велдоне? Зачем брату Элиасу понадобилось узнавать что-либо про Эзру Велдона?
— Что вам известно о Первой южной баптистской церкви? — с вызовом спросил Джим.
— Ее поглотил огонь.
— А о католической церкви святой Марии? О пресвитерианской церкви?
— Они тоже сгорели в нечестивом пламени ада.
— И вы предсказывали, что все эти церкви поглотит пламя, — заявил Джим. — Вы знали, что им суждено сгореть?
— Все это было предвещено, — кивнул брат Элиас. — У меня было божественное видение. Бог снизошел на меня и сказал, что противник появится здесь. Он сказал мне, что храмы Господа пострадают сначала от кощунства, а потом — от огня.
— И вы не знаете, что стало причиной этих пожаров?
— Знаю.
— Что же?
— Огонь породили приспешники сатаны. Они готовятся к началу битвы против сил Господа.
Шериф потер лоб ладонью. О Господи. Ну почему все опять упирается в какую-то чушь?
— Будут пожары, — монотонным речитативом заговорил брат Элиас. — И будут красные молнии, знаменующие пришествие противника. И будут мухи. И будут землетрясения.
Джим с отвращением распахнул дверь и подозвал Карла.
— В камеру его, — коротко бросил шериф. Карл ухмыльнулся.
— Что инкриминируется?
— Подозрение в поджоге. Нарушение общественного порядка и прав личности. Пусть жена Гордона Льюиса заедет и оставит заявление.
— Будет сделано.
Джим проследил, как Карл вошел в комнату для допросов, после чего препроводил проповедника в одну из камер. С одной стороны, ему хотелось поверить в то, что брат Элиас действительно знал, что должно произойти, но полицейская выучка оказалась сильнее. У мужчины явно не все дома. Хлопнула дверь камеры, лязгнул замок. Для подозрения в поджоге у него не было на руках ни единого доказательства, но он отказывался признать, что Макфэрланд прав и что брат Элиас — обыкновенный сумасшедший, выползший из какой-то щели и на самом деле ничего не понимающий в том, что происходит. Лучше подержать его несколько дней в изоляции и посмотреть, не удастся ли что-нибудь раскопать. Хоть что-нибудь.
В отчаянии покачав головой, Джим Велдон прошел в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Они закончили доставку по городским магазинам на час раньше намеченного, даже несмотря на проливной дождь, хлынувший после обеда, и Брэд решил, что на сегодня достаточно. Завтра им предстоит объехать окрестности, и придется вставать пораньше. Гордон отклонил предложение Брэда заглянуть к «Кольту» выпить по кружке пива и отправился домой. Было сильное желание по пути заскочить к шерифу и поговорить с ним по поводу брата Элиаса, но он все же решил съездить домой и забрать Марину. На самом деле ей предстояло опознать в нем человека, так ее напугавшего, и после этого предъявить претензии — если можно будет говорить о каких-то претензиях.
Джип миновал бензоколонку Чара Клифтона. Гордон с удивлением обнаружил, что она закрыта. Насколько он помнил, колонка никогда не закрывалась так рано. Тут же он вспомнил, что видел еще несколько заведений в городе, которые тоже совершенно неожиданно были закрыты. Мелькнула мысль, что на город обрушилась какая-то инфекция. Или что-то похуже?
Но Гордон отогнал эту мысль, сосредоточившись на узкой дороге, петляющей между деревьями. Впереди, за ложбиной, виднелись