Откровение

Джим. — Что-то насчет мух, землетрясений, разноцветных молний…
— Красных?
Шериф молча кивнул.
— Выгляните в окно, — посоветовал Гордон и почувствовал, как затряслись руки.
Джим подошел к окну. Вдали, за городом, на отрогах Зубцов, собиралась очередная гроза. Он увидел вспышку красной молнии и побледнел.
— Как долго это происходит? — обернувшись, спросил он.
— Не знаю. Мы сами обратили внимание только полчаса назад.
— Вы не думаете, что это какое-то редкое природное явление? В смысле — мог ли он каким-то образом заранее об этом узнать?
— Не знаю, — покачал головой Гордон. Мужчины обменялись долгим взглядом.
— Хотите с ним встретиться? — наконец спросил шериф.
— Не сейчас. В данный момент я хочу отвезти домой Марину и забыть обо всем к чертовой матери.
Джим понимающе покивал головой, а потом негромко спросил:
— А что, если среди ночи начнется землетрясение?
— Придется обнять ее покрепче и ждать, пока пройдет.
— Но мы же не можем просто игнорировать это. Не можем сделать вид, что ничего не происходит.
— А что нам еще остается делать?
— Я хочу позвонить отцу Эндрюсу, — повторил Джим. — Ему приходилось иметь дело с вещами такого рода. Посмотрим, что он скажет. Может, он увидит какой-нибудь смысл в том, что говорит брат Элиас.
— Вам все еще снятся кошмары?
— Конечно, — кивнул шериф. — А вам?
— Да. Прошлой ночью был просто ужас.
— О чем?
— Я оказался на свалке, а потом — в том месте, где маленькие белые кресты, и там был мальчик…
— О Боже, — выдохнул Джим и медленно опустился в кресло. — Я видел точно такой же сон. Значит, так. Вы отвозите жену домой и возвращаетесь сюда. Я звоню отцу Эндрюсу. Мы должны поговорить с братом Элиасом.
Гордон молча кивнул.
— Сейчас четыре, — продолжил шериф, взглянув на часы. — Жду вас в пять тридцать. Мы должны в этом разобраться.
— Вы уверены, что мы хотим этого? — спросил Гордон.
— У нас нет выбора.
Гордон оставил шерифа в его кабинете. На выходе из здания он вежливо кивнул Рите, потом толкнул двойные стеклянные двери и оказался на улице. Идя по автостоянке к своей машине, он не мог оторвать взгляд от грозы над Зубцами.
Красные молнии стали сверкать гораздо чаще. И становились все более сильными.

Дневная гроза началась раньше, чем обычно, сразу после двенадцати, и отец Эндрюс неожиданно для себя почти всю середину дня провел у окна, глядя на струи дождя и прикидывая урон, который будет нанесен его только что высаженным в грунт растениям. Словно загипнотизированный, он наблюдал за нескончаемыми каплями, равномерно разбивающимися о бетонный пол открытого патио.
Еще одно из маленьких чудес Господа.
Оторвавшись наконец от окна, он с удивлением обнаружил, что в доме стемнело. Пришлось пройти на кухню и включить свет. На кухне стало светло, но весь остальной дом от этого как бы погрузился в еще больший мрак. Помрачнело и за окном. Он поймал себя на том, что непроизвольно прислушивается, пытаясь уловить какие-нибудь чуждые звуки в глубине дома, в кабинете отца Селвэя. Но ничего не услышал.
Поставив на плиту чайник, он присел к кухонному столу, на котором оставил епископальное издание Симфонии

. Несколько страниц он заложил маленькими полосками бумаги. Рядом с Симфонией лежал список, который он составил сам. В этот список отец Эндрюс внес все, что услышал от шерифа и Гордона, а также свои переживания. Он знал, что большинство из написанного к тексту Библии не имеет никакого отношения. Он просто надеялся, что подробности и описания, которые удастся найти, помогут каким-то образом связать разрозненные фрагменты, а может, и понять целое.
Он решил перечитать все места, имеющие отношение к сатане или дьяволу. Несмотря на то что в семинарии все это проходили и многие куски текста он знал наизусть, отец Эндрюс счел, что лишний раз просмотреть не повредит. Как он и предполагал, все эпизоды концентрировали внимание скорее на действиях сатаны, нежели на внешнем описании падшего ангела. Единственное описание, которое он нашел — и то описание через аналогию, — в Откровении Иоанна Богослова, где сатана характеризовался как дракон и змей. Никакого традиционного черта с копытцами. Тем не менее он отчеркнул соответствующий абзац, заложил бумажку и решил посмотреть ссылки на «сны» и «видения», но снов и видений упоминается в Библии так много, что, просмотрев малую часть, решил отложить это занятие на вечер.
И вот теперь он снова взял в руки Симфонию, полистал, и книга чуть ли не сама раскрылась на той странице Откровения,