Откровение

небольшую дверь с охранной сигнализацией и оказался в приемной, он миновал столик дежурной и уже приближался к двойным автоматическим стеклянным дверям, ведущим к стоянке машин, и тут его окликнула дежурная Рита.
— Шериф! Минутку! У меня епархия на линии. Не хотите поговорить? Вот оно.
— Да, спасибо, — кивнул Велдон. — Переключи на мой кабинет. Я поговорю там. — Через несколько секунд он снял трубку своего телефона, нажав мигающую квадратную лампочку на третьей линии. — Алло! Шериф Велдон у телефона.
— Мистер Велдон? — послышался голос епископа Синклера. — Вы мне звонили?
— Здравствуйте, епископ. — Джим быстро перебрал в уме варианты. Можно сначала поболтать с епископом, чтобы смягчить неприятные новости. Можно сразу перейти к делу, так сказать, взять быка за рога. Можно сыграть в Джека Уэбба, взяв суровый официальный тон. Но решил пойти напрямик. — Отец Селвэй с вами сегодня никак не общался?
— Нет.
— Значит, вы не в курсе того, что у нас произошло?
— Нет, — сухо откликнулся епископ. — В чем дело?
— Осквернена епископальная церковь. Неизвестный или неизвестные разбили все окна, перерыли землю…
— Епископальную церковь?
— Это еще не все. — Джим помолчал секунду, не зная, как сказать дальше. — Видите ли, епископ, кто-то написал… исписал проклятиями всю лицевую стену здания.
— Проклятиями?
— Козьей кровью.
В трубке повисло молчание.
— Сегодня утром мне позвонил Тим Ларсон, — продолжал Велдон. — Это сторож при церкви. Короче, он сообщил, что на здание церкви совершено нападение, и попросил приехать как можно быстрее. Я…
— Что за проклятия? — перебил епископ.
— Уверены, что хотите это услышать?
— Я уверен, что мне уже приходилось слышать подобные слова, мистер Велдон. — Возможно, я и сам ими порой пользуюсь.
— Там три строчки. Первая — «будьте вы прокляты». Вторая — «будь прокляты ваши души». И последняя — «катитесь к черту». «Будьте вы прокляты. Будь прокляты ваши души. Катитесь к черту». Надпись покрывает всю переднюю часть здания.
Епископ молчал.
— Поэтому я и звонил вам, — прокашлявшись, заговорил Джим. — Дело в том, что мы еще не разобрались, в чем дело, и хотели узнать, не связывался ли с вами утром отец Селвэй.
— Нет, — негромко произнес епископ. — Что он вам сказал по этому поводу? У него есть какие-нибудь соображения, кто бы мог это сделать?
— В этом-то и загвоздка, епископ, — опять кашлянул шериф. — Мы не знаем, где находится отец Селвэй.
— Вы не знаете, где он?
— Именно. Тим сначала позвонил не мне, а ему, чтобы сообщить о происшествии, но телефон не отвечал. Когда я через полчаса приехал, в доме никого не было. Вся семья исчезла. Входная дверь осталась открытой, но дом пуст.
Сейчас там работает моя команда, проводят расследование, но не похоже, что в семье что-то случилось. Машины Селвэя нет, и у нас есть основания подозревать, что они могли уехать куда-нибудь.
— Что вы конкретно хотите сказать, мистер Велдон? — внезапно холодным, жестким тоном произнес епископ.
— Ничего особенного. Я уже сказал — мы не понимаем, что произошло. И в этом смысле нам бы хотелось поговорить с отцом Селвэем, нет ли у него каких-нибудь соображений на эту тему.
— На что вы намекаете? — Голос звучал монотонно, но в этой монотонности сквозила угроза, жесткая, властная авторитарность.
Джим закрыл глаза, чувствуя, что впадает в отчаяние. Больше всего в жизни он терпеть не мог гражданских, которые пытаются использовать свое положение, пытаются объяснить ему, что и как нужно делать, но взял себя в руки и ровным, официальным тоном ответил:
— Я ни на что не намекаю, епископ. Я просто…
— Вы не допускаете, что с семьей Селвэй могло что-то случиться? Не могли их похитить?
— Мы отрабатываем все версии, епископ. Но, честно говоря, на данной стадии расследования Селвэй выглядит скорее подозреваемым, чем жертвой. Мы обнаружили отпечатки его пальцев по всей церкви.
— Разумеется, в церкви должны быть отпечатки его пальцев. Это же его церковь.
— Кровавые отпечатки?
По молчанию в трубке он понял, что собеседник в ярости.
— Епископ!
— Да?
Джим поежился от ледяного тона.
— Мы хотим как можно скорее переговорить с Селвэем. Вот и все. Если по этому делу могут быть выдвинуты какие-то обвинения, их может выдвинуть только церковь.
— Вы совершенно правы, мистер Велдон.
— Через несколько минут мне надо быть в церкви, — проговорил шериф, взглянув на часы. — Не могли бы вы позвонить мне, если отец Селвэй как-либо с вами свяжется? Или вы сами что-нибудь услышите?
— Разумеется. И еще, шериф!
— Слушаю.
Я распоряжусь прислать в ваш приход