Откровение

что он не там?
— Он здесь.
— Почему?
— Кто знает, почему сатана делает то, что делает, почему он направляется туда, куда направляется? Достаточно знать, что он здесь, среди нас, что он собирает свое воинство, готовясь к решающей битве, к битве, которая была предсказана…
— Стоп, — громко произнес Джим. — Я утомился от вашего бреда. Не думаю, что готов поверить во все эти сказки насчет конца света, — продолжил он, уже обращаясь к отцу Эндрюсу, — но для меня вполне очевидно, что он имеет отношение ко всему этому. Не знаю, каким образом. Может, он ненормальный. Может, я тоже ненормальный, но мне кажется, он понимает, что здесь происходит. Как вы думаете?
Священник согласно покивал головой.
— Очень хорошо. В таком случае переходим к конкретике. Что, где, когда. Только не забивайте мне голову этим бредом насчет предвидений и пророчеств.
— Вы прямо как Эзра, — улыбнулся брат Элиас. — Точно как ваш прадед.
— Отец, может, вы попробуете с ним поговорить, — взмолился Джим и принялся расхаживать по комнате. — Черт бы его побрал. Прошу прощения.
Эндрюс усмехнулся, покачав головой в знак того, что извинения необязательны, и переключил свое внимание на проповедника. Что-то было неправильное в этом человеке, что-то глубоко и фундаментально неправильное. Что-то нечеловеческое. Он всмотрелся в спокойное лицо проповедника и почувствовал, как в груди нарастает страх. Под внешним спокойствием этого человека крылась какая-то извращенность. Костюм брата Элиаса был тщательно выглажен, волосы аккуратно уложены… Прищурившись, отец Эндрюс подался вперед, словно не веря своим глазам.
В мочке уха брата Элиаса был маленький крест. Татуировка? Он присмотрелся. Нет, это не татуировка. Крест был врезан в плоть. Эндрюс посмотрел на другое ухо проповедника. И вторая мочка была жестоко помечена врезанным крестом.
Дверь конференц-зала открылась, и Рита впустила Гордона. Тот остановился на пороге, словно соображая. Что тут происходит.
— Присаживайтесь, — произнес Велдон. — Мы только что начали.
Гордон вежливо кивнул отцу Эндрюсу, но все его внимание было приковано к брату Элиасу. Проповедник в упор посмотрел на Гордона.
— Я ждал, когда вы придете.
— Вернемся к вопросам, — взял инициативу шериф. — Что именно сатана делает здесь, в Рэндолле?
Гордон бросил быстрый взгляд на шерифа, но счел за лучшее промолчать и не задавать лишних вопросов. Надо понять суть происходящего, а вопросы задать можно и потом, если потребуется.
— Он набирает себе слуг, готовясь к грядущей битве… — заговорил брат Элиас, не сводя глаз с Гордона.
— Каким образом он их набирает? — перебил Велдон. — Кого он набирает? Где? По тюрьмам? По барам? Или среди людей, которые не верят в Бога или не ходят в церковь?
Брат Элиас посмотрел на шерифа так, словно тот сморозил невероятную глупость.
— Где он их берет? Он берет их из женского лона. Он набирает себе младенцев.
Младенцы.
Гордон заметил, как резко побледнели лица шерифа и священника, чувствуя, что сам выглядит не лучше. От страха просто пересохло во рту.
Брат Элиас поднял с пола Библию в черном переплете и раскрыл ее на заложенной странице.
— Откровение, глава двадцатая, стих четырнадцатый, — спокойно произнес он. В голосе появились властные нотки. — «И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это — смерть вторая. И тот, кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное». — Подняв голову, он повторил, уже чуть мягче: — «И тот, кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное».
В комнате наступила тишина.
Брат Элиас закрыл Библию и положил на пол рядом со своим креслом.
— Озеро огненное — это ад, — сказал он. — А те, кто не записан в книге жизни, те, кто не родились, жертвы аборта, выкидыши, мертворожденные — они попадают в озеро огненное, чтобы стать слугами дьявола. Эти нерожденные младенцы — пустая доска, им не ведомы ни добро, ни зло, но сатана захватывает их в свои сети, заставляя их исполнять его злой умысел, обращая их в своих слуг.
— Вы ошибаетесь, — покачал головой отец Эндрюс. — Вы не понимаете, о чем говорите. Озеро огненное — не ад, а книга жизни — не жизнь. Любой семинарист может сказать вам…
— Не следует опираться на интерпретации прошлого, — перебил брат Элиас. — Ибо они неверны.
— Вы понятия не имеете, что…
— Господь, — спокойно продолжал брат Элиас, — говорил со мной путем божественного видения. Он указал мне, что надлежит сделать. — И медленно обведя взглядом присутствующих, — веско закончил: — А вы мне в этом поможете.
— Зачем мы вам нужны? — возразил отец Эндрюс. — Вы, судя по всему, знаете, что надлежит сделать и как это сделать, почему