Откровенные признания

где на узкой кушетке ее уже ждали свежее белье и темно-синий халат.
— За мистера Джентри стоит выйти замуж уже за один этот душ, — заметила она.
Взгляд Гарриет стал осторожно вопросительным.
— Значит, это правда, мисс? Вы выходите замуж за хозяина?
— Видимо, да.
Горничную явно разбирало любопытство, но она сумела сохранить почтительное молчание. Уронив на пол мокрое полотенце, Лотти поспешно облачилась в нижнюю кофточку и панталоны. Прикрыв наготу, она немного успокоилась, села на кушетку и принялась старательно натягивать плотные бумажные чулки. Интересно, сколько женщин мылось, одевалось и спало здесь до нее? Должно быть, постель Джентри не успевала остывать.
— Вам, наверное, не раз приходилось прислуживать гостьям мистера Джентри, — заметила она, потянувшись за подвязками.
— Ни разу, мисс Ховард, — ошеломила ее ответом Гарриет.
От удивления Лотти чуть не выронила подвязку.
— Что? — Она вскинула брови. — Вы хотите сказать, я первая женщина, которую он привел сюда?
— Насколько мне известно — да, мисс.
— Но этого же не может быть! — И она добавила с умышленной прямотой:
— Я убеждена, что в постели мистера Джентри побывал по меньшей мере целый гарем.
Горничная покачала головой:
— Сюда никогда не приходили дамы… с определенными целями. Конечно, после пожара у Бартаса немало дам присылали хозяину восхищенные письма и наносили визиты. — Гарриет лукаво улыбнулась. — Экипажи не раз перегораживали всю улицу, бедный мистер Джентри не мог выйти из дома — каждое утро у крыльца его ждала целая толпа.
Лотти аккуратно завязала подвязку и потянулась за другой.
— Неужели он никогда не приводил сюда любовниц?
— О нет, мисс.
Очевидно, Джентри более щепетилен, чем она полагала, — по крайней мере дома он ведет себя пристойно. Значит, он удовлетворяет свои интимные потребности в публичных домах, а может, пользуется услугами уличных потаскух. Но нет, на него это не похоже. Он прикасался к ней как истинный ценитель женского тела, а не грубый насильник. От этих мыслей Лотти вспыхнула и попыталась скрыть свое смущение, продолжая расспрашивать горничную.
Лотти быстро выяснила, что Гарриет гораздо говорливее миссис Тренч. По словам горничной, Джентри оставался загадкой даже для собственных слуг: никто не знал, чего от него можно ожидать. В частной жизни он вел себя как джентльмен, но его ремесло предусматривало прямые столкновения с насилием. Он бывал и язвительным, и добродушным, и резким, и спокойным, его настроение менялось в мгновение ока. Как других сыщиков с Боу-стрит, Джентри могли поднять среди ночи — в случае бедствия, при необходимости расследовать убийство или ловить особо опасного преступника. Он не придерживался никакого распорядка и не любил строить планы. И как ни странно, он скверно спал, а иногда его мучили кошмары.
— Какие кошмары? — переспросила заинтригованная Лотти.
— Он никому не говорит, даже своему камердинеру Дадли. Но иногда во сне он страшно кричит, потом просыпается и уже не ложится спать. Дадли считает, что мистеру Джентри вспоминается… — Гарриет осеклась и настороженно бросила взгляд на Лотти.
— Дно общества? — спокойно подсказала Лотти. — Да, мне известно о криминальном прошлом мистера Джентри.
— Он не был преступником, мисс. Точнее, был, но не совсем… Он ловил воров. Но ему принадлежал притон возле Флит-Дич, и раза два его сажали в каменный мешок.
— Вы хотите сказать — в тюрьму?
Гарриет кивнула и добавила чуточку хвастливо:
— Мистер Джентри дважды бежал оттуда. Говорят, нет такой тюрьмы, откуда он не смог бы сбежать. Во второй раз его заковали в цепи весом триста фунтов и посадили прямо в «Шкаф дьявола» в самом Ньюгейте. А он все равно улизнул, притом безо всякого труда!
Эти сведения не удивили Лотти: она уже знала, насколько Джентри проворен, силен и гибок. Образ будущего мужа-преступника должен был встревожить ее, но она почему-то успокоилась. Более того — убедилась, что теперь ей не страшен лорд Раднор. Лучшего защитника, чем Ник Джентри, невозможно и представить.
Зевая, она направилась вместе с Гарриет в свою спальню — комнату с нежно-голубыми стенами, резной кроватью под серовато-голубым пологом и большим шкафом в стиле хепплуайт с аккуратными ящичками для перчаток, чулок и других мелких принадлежностей туалета. В одном из них Лотти нашла свой гребень и села у камина, где горничная уже развела огонь.
— Спасибо вам, здесь чудесно, — поблагодарила Лотти. — Можете быть свободны, Гарриет.
— Слушаюсь, мисс. Если вам что-нибудь понадобится, звонок вот здесь.
Сидя у камина, Лотти расчесывала