Откровенные признания

краткие распоряжения Софи и бесшумно удалилась.
— Мой муж сейчас придет, — невозмутимо сообщила Софи. — А пока, Шарлотта, расскажите мне, как вы познакомились с Ником. В записке он воздержался от подробностей.
Лотти послушно открыла рот и тут же захлопнула его, как рыба, вытащенная на сушу: составить ответ ей никак не удавалось. Ей не хотелось лгать Софи, но говорить правду — о том, что этот брак заключен исключительно из практических соображений, — было слишком стыдно. Накрыв ладонью ее руку, Джентри ответил за нее.
— Мы познакомились в Гэмпшире, куда я ездил по делу, — сообщил он сестре, перебирая пальцы Лотти. — Лотти была помолвлена с лордом Раднором, но не хотела за него замуж и потому сбежала. Он поручил мне найти ее, а я… — Он пожал плечами, предоставляя Софи самостоятельно прийти к выводу.
— Но лорд Раднор по меньшей мере на тридцать лет старше Шарлотты! — Софи поморщилась и посмотрела на Лотти с откровенным сочувствием. — Раза два я встречалась с ним и сочла его весьма странным человеком. Неудивительно, что вы от него сбежали. — Она перевела взгляд на Джентри:
— И ты влюбился в Шарлотту, как только нашел ее?
— А кто бы на моем месте не влюбился? — улыбнулся Джентри. Он медленно рисовал круги на ладони Лотти, поглаживал ее пальцы, касался большим пальцем тонких жилок на запястье. От этой нежной ласки ее бросило в жар, дыхание участилось, все внимание сосредоточилось на ладони. Но хуже всего было сознавать, что Джентри действует машинально. Он лениво играл с ее рукой и беседовал с Софи, пока в гостиную не внесли поднос с сервизом для шоколада.
— Разве он не прелесть? — спросила Софи, любовно поглядывая на расписанные цветами изящные фарфоровые чашечки. Она взяла узкий высокий кофейник и разлила темную ароматную жидкость, наполнив хрупкие чашечки на две трети. — Чаще всего шоколад готовят из какао-порошка, но гораздо вкуснее получается смесь сливок с какао-маслом. — Опытной рукой она добавила в дымящийся напиток по полной ложке сахара. — Какао-масло не похоже на сливочное: его выжимают из мякоти поджаренных и очищенных какао-бобов.
— Как чудесно пахнет! — заметила Лотти, пока Джентри исследовал мягкий бугорок у основания ее большого пальца.
Софи продолжала готовить шоколад.
— Да, и вкус божественный. По утрам я предпочитаю пить не кофе, а шоколад.
— Значит, он тоже бодрит? — спросила Лотти, наконец сумев высвободить руку из пальцев Джентри. Лишившись игрушки, он устремил на нее вопросительный взгляд.
— Да, в некотором роде, — ответила Софи, щедро добавляя сливок в подслащенный шоколад и помешивая его тоненькой серебряной ложечкой. — Конечно, не так бодрит, как кофе, но по-своему поднимает настроение. — Она подмигнула Лотти:
— Кое-кто даже утверждает, что шоколад пробуждает страсть.
— Любопытно… — отозвалась Лотти, стараясь не смотреть на Джентри и осторожно принимая свою чашку. С наслаждением принюхавшись, она сделала первый крошечный глоток. Душистая сладость заскользила по ее языку, обволакивая нёбо.
При виде выражения лица гостьи Софи рассмеялась:
— Вижу, угощение вам понравилось. Вот и славно: теперь у меня будет предлог почаще приглашать вас в гости.
Лотти кивнула, продолжая вдумчиво смаковать шоколад. К тому времени, как она добралась до дна чашки, у нее слегка кружилась голова, нервы натянулись от горячей сладкой смеси.
Джентри отставил чашку, сделав всего пару глотков.
— Для меня слишком сладко, Софи, хотя ты готовишь шоколад бесподобно. Но моя страсть не нуждается в возбуждающих средствах. — Он улыбнулся, и Лотти поперхнулась последним глотком шоколада.
— Хотите еще чашечку, Шарлотта? — спросила Софи.
— Да, будьте любезны.
Но прежде чем Софи успела вновь наполнить чашку волшебным напитком, в гостиную вошел рослый черноволосый мужчина. Его голос поражал глубиной, бархатистостью и изысканным выговором.
— Прошу прощения за задержку: мне пришлось закончить одно дело с агентом по недвижимости.
По рассказам Джентри Лотти представляла сэра Росса степенным, дородным и напыщенным мужчиной преклонных лет, а оказалось, что ему едва перевалило за тридцать. Но даже от большинства своих ровесников сэр Росс выгодно отличался гибкостью и стройностью. По-своему он был хорош собой и излучал такую властность, что Лотти невольно вжалась в подушки дивана. По сравнению с этим уверенным в себе, преисполненным жизненной силы человеком любой юнец показался бы жалким и ничтожным. Присущей ему элегантности сэр Росс не утратил бы даже в крестьянском рубище, однако он был одет в отглаженный, превосходно сшитый черный сюртук и такие же брюки, а воротник