Откровенные признания

презрением. — В случившемся вы виноваты не меньше, чем моя дочь. Я ни за что не впустила бы вас в дом, если бы знала, что вы сами охотитесь за ней.
— Отнюдь, — возразил Ник, поглаживая талию Лотти и вспоминая, насколько она нежна. — Я понятия не имел, что хочу жениться на Лотти, пока не встретил ее. Но потом мне стало ясно, что ей лучше быть замужем за мной, чем за Раднором.
— Ошибаетесь, — фыркнула миссис Ховард. — Вы просто жалкий выскочка! Да как вы вообще посмели сравнивать себя с пэром?!
Почувствовав, как напряглась Лотти, Ник украдкой прижал ее к себе, приказывая промолчать. Нет уж, он не станет упоминать о своем титуле только для того, чтобы встать на одну доску с Раднором.
— Лорд Раднор — невероятно богатый и знатный человек, — продолжала миссис Ховард. — Он блестяще образован и благороден. И если бы не эгоизм моей дочери и не ваше вмешательство, Шарлотта уже была бы его женой.
— Вы кое-что упустили, — возразил Ник. — Например, то, что Раднор на тридцать лет старше Лотти и что он выжил из ума.
— Не правда! — На щеках миссис Ховард вспыхнули два ярких пятна.
Ради Лотти Ник сдержал внезапную вспышку ярости. Жена представилась ему робким, беззащитным ребенком, запертым вдвоем с похотливым стариком — с разрешения этой бессердечной женщины. Он мысленно поклялся больше никогда не оставлять Лотти одну и смерил миссис Ховард презрительным взглядом.
— И вы не находите ничего странного в маниакальной страсти Раднора к восьмилетней девочке? — осведомился он.
— Аристократам позволено иметь маленькие прихоти, мистер Джентри. Эксцентричность у них в крови. Но вам, конечно, этого не понять.
— Куда уж мне! — съязвил Ник. — А поведение лорда Раднора трудно назвать разумным. Из-за его, как вы выразились, «прихотей» он растерял почти всех друзей и знакомых. Он не бывает в свете, почти все время торчит дома, прячась от солнечного света. Все его помыслы лишь об одном: превратить беззащитную девочку в идеальную женщину, которая не посмеет без его позволения и шагу ступить. Прежде чем винить Лотти за побег, ответьте-ка честно и откровенно на вопрос: вы сами согласились бы стать женой такого человека?
От необходимости отвечать миссис Ховард избавило внезапное появление младшей сестры Лотти — Элли, хорошенькой шестнадцатилетней девушки со свежими полными щечками, густыми ресницами и голубыми глазами. Ее волосы были темнее, чем у Лотти, — не белокурые, а светло-русые, формы — значительно пышнее. Остановившись в дверях, Элли ахнула и с радостным криком бросилась обнимать блудную сестру.
— Лотти! — Сестры слились в объятиях. — Лотти, ты вернулась! Ох, как я скучала по тебе… каждый день думала о тебе, боялась…
— Элли, а я скучала по тебе еще сильнее, — всхлипнула Лотти. — Я не смела писать тебе, а мне так хотелось! Целую комнату можно оклеить письмами, которые я тебе писала, а потом рвала…
— Элли, ступай к себе, — перебила ее мать.
Но девушка не услышала ее — или услышала, но предпочла пренебречь приказом.
— Какая ты красивая! — восторженно воскликнула Элли. — Я так и думала! Я знала… — Она вдруг заметила стоящего рядом Ника. — Это и есть твой муж? — с жадным любопытством прошептала она, и Ник усмехнулся.
На лице Лотти появилось странное выражение. Ник пытался понять, готова ли она представить его как мужа. Лотти не стыдилась его, но и особого энтузиазма не проявляла.
— Мистер Джентри, кажется, вы знакомы с моей сестрой, — наконец произнесла Лотти.
— Мисс Элли, — Ник поклонился, — рад снова видеть вас. Девушка вспыхнула, присела и снова повернулась к Лотти.
— Вы будете жить в Лондоне? — принялась расспрашивать она. — А можно мне как-нибудь приехать к вам? Я так мечтаю…
— Элли! — многозначительно повторила миссис Ховард. — Ступай к себе сейчас же. Довольно глупостей.
— Да, мама. — Девушка еще раз обняла Лотти, что-то прошептала ей на ухо — видимо, вопрос, на который Лотти ответила успокаивающим шепотом и кивком. Догадавшись, что это еще одна просьба о приглашении в гости, Ник подавил улыбку. Похоже, Лотти не единственное своевольное дитя в семействе Ховард.
Робко взглянув на Ника, Элли тяжело вздохнула и покинула гостиную.
Ободренная радушным приемом сестры, Лотти обратила на мать умоляющий взгляд:
— Мама, мне надо так много сказать тебе…
— Боюсь, продолжать этот разговор бессмысленно, — с достоинством прервала ее мать. — Ты сделала свой выбор, мы с отцом — тоже. Наш договор с лордом Раднором заключен слишком давно, чтобы нарушать его. Мы выполним свои обязательства перед ним, Шарлотта, даже без твоей помощи.
Лотти растерянно уставилась на нее:
— Но каким образом,