Откровенные признания

беседу с герцогиней, Лотти взяла мужа под руку и двинулась по залу от одних знакомых к другим. Она умела поддерживать бессодержательные светские разговоры, не вдаваясь в длительные и сложные обсуждения, умела находить общий язык с людьми и помнила всех, с кем когда-либо встречалась. Ник вскоре понял: даже если ему взбредет в голову присоединиться к друзьям в курительной или бильярдной, Лотти не растеряется и не стушуется. Но, видя, сколько жадных глаз следит за каждым движением его жены, Ник остался с ней, небрежно обнимая ее за талию жестом собственника, понятным каждому мужчине в зале.
Под высоким сводчатым потолком зазвучала жизнерадостная мелодия в исполнении оркестра, хитроумно спрятанного за целым лесом пышных растений в кадках на одном из балконов. Пробираясь через толпу, Лотти флиртовала с Ником, соблазнительными жестами касалась его груди, тянулась что-то нашептать на ухо, задевала губами мочку. Очарованный и взволнованный Ник вдыхал исходящий от ее волос аромат белой розы, видел мельчайшие шарики благоухающей пудры в ее декольте.
Внезапно внимание Лотти привлекла стайка дам, две из которых смотрели на нее с явным изумлением.
— Ник, вон там мои подруги, которых я не видела с тех пор, как покинула Мейдстоун. Я непременно должна поговорить с ними. Почему бы вам пока не присоединиться к джентльменам? Вряд ли вы захотите слушать воспоминания детства и сплетни.
Явное желание жены отделаться от него вызвало недовольство Ника.
— Ладно, — буркнул он. — Я буду в бильярдной.
Лотти метнула в него обольстительный взгляд из-под опущенных ресниц.
— А вы обещаете протанцевать со мной первый вальс?
Готовый на все, Ник согласно кивнул, нахмурился и еще некоторое время смотрел вслед Лотти, направившейся к подругам. К собственному изумлению, он совершенно растерялся. Лотти удалось так умело очаровать его, что он потерял способность мыслить и действовать. Ник, воплощение уверенности, рисковал попасть под каблучок жены. Поморщившись от этого неожиданного открытия, Ник услышал за спиной знакомый низкий голос:
— Такое может случиться с каждым, Сидней.
Ник обернулся к сэру Россу. Очевидно, тот прекрасно понял его чувства. В его серых глазах мелькала насмешка, но тон был сочувственным.
— Сколько бы мы ни брыкались, в конце концов мы становимся рабами одной-единственной женщины. Вы попались, дружище. Вам остается просто смириться с этим.
Ник не стал отрицать очевидное.
— Мне хватит ума, чтобы во всем разобраться самому. Сэр Росс усмехнулся:
— Ум тут ни при чем. Если бы разум мужчины измерялся его способностью оставаться равнодушным к любви, я был бы величайшим глупцом из всех ныне живущих.
При слове «любовь» Ник поморщился.
— Скажите, Кэннон, существует ли надежный способ заткнуть вам рот?
— Да, пожалуй, — предложить мне бокал «Коссар-Гордона» 1805 года, — последовал дружелюбный ответ. — Кажется, целый ящик этого напитка богов только что вынесли в бильярдную.
— Тогда идем, — предложил Ник, и они вдвоем покинули бальный зал.

— Лотти Ховард! — Две молодых дамы бросились к ней, едва сдерживая ликование, и схватили за руки. Если бы не суровая школа Мейдстоуна, все трое сейчас завизжали бы самым неподобающим для леди образом.
— Саманта! — воскликнула Лотти, окинув радостным взглядом рослую привлекательную брюнетку, к которой привыкла относиться как к старшей сестре. — Арабелла! — Миловидная пышечка Арабелла Маркенфилд ничуть не изменилась со школьных времен. Ее соломенные локоны были безупречно уложены над высоким, чистым, как фарфор, лбом.
— Теперь я леди Лексингтон, — с гордостью объяснила Саманта. — Представь себе, я сделала прекрасную партию — вышла за графа с недурным состоянием! — Она обвила рукой талию Лотти:
— Вон он стоит, у дверей оранжереи. Рослый, с плешью на макушке — видишь?
Лотти кивнула, с любопытством разглядывая мрачноватого джентльмена лет сорока, с глазами навыкате, слишком крупными для узкого вытянутого лица.
— На вид очень приятный джентльмен, — заметила Лотти, а Саманта рассмеялась.
— Ты на редкость тактична, дорогая. Но мне-то известно, что граф далеко не красавец и, увы, обделен чувством юмора. С другой стороны, остроумные мужчины нередко действуют всем на нервы. А как джентльмен он безупречен.
— Рада слышать, — искренне отозвалась Лотти, зная по прошлым разговорам, что именно о таком браке и мечтала Саманта. — А как ты, Арабелла?
— А я в прошлом году породнилась с Сифортами, — смущенно хихикнув, призналась Арабелла. — Ты их должна помнить: одна из их дочерей училась