Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Андрей Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Андрею пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать «долг» будет настолько приятно…
Авторы: Екатерина Риз
ободряюще улыбнулся Свете, которая вроде побледнела, потом глянул на родителей, и встретил обеспокоенный взгляд матери. Это его удивило. Что такого страшного случилось?
Церемония закончилась несколько скомкано, Света была расстроена, хотя вида старалась не подавать, но восторженность из её глаз ушла. Их во всеуслышание объявили мужем и женой, попросили скрепить союз поцелуем и расписаться где надо. Чтобы рука в ответственный момент не дрогнула, Говоров посоветовал себе представить, что подписывает очередной приказ. Тысячный в его жизни. Ничего страшного и невероятного.
Когда они выходили из зала, Андрей решил, что всё, слава богу, закончилось. Мечтал, как сейчас выйдет на улицу, пусть и в удушающую жару, но выйдет из этого здания, учреждения, можно назвать как угодно, лишь бы выйти, наконец. Хотелось вздохнуть полной грудью, отвлечься от свадебной суеты, своей и чужой, закрыть глаза и отчаянно помотать головой, чтобы попытаться скинуть с себя неприятные ощущения.
Но так просто его не отпустили. Их долго фотографировали, правильно рассаживали, ставили нужный свет и просили «улыбаться и не моргать»… У Андрея раскалывалась голова, а впереди ещё был банкет.
Стоя недалеко от родителей, услышал тихий голос матери, полный тревоги:
— Это плохая примета, Костя.
— Люда, успокойся. Они же не в церкви.
— Всё равно. Уронить кольцо… это плохо.
Андрей обернулся и удивлённо посмотрел, но мать тут же ему ободряюще заулыбалась. Он улыбнулся в ответ. Отвернулся, и задумался, наблюдая за Светой.
Плохо? Надо же, ещё приметы какие-то существуют. И семейная жизнь у них, оказывается, начинается с нехорошей приметы. И Света об этом знает, раз так расстроилась.
А вот его это совсем не беспокоит. Он, наверное, единственный, кто с самого начала ничего хорошего от этого брака и не ждал. И всех об этом предупреждал, кстати…
—*—*—*—
С самого утра всё не заладилось. Ксения старалась не вспоминать о свадьбе Андрея, вообще о Говорове не думать, но взгляд невольно возвращался к часам. Она замирала и смотрела на циферблат, беспокойство болезненными толчками пульсировало где-то в районе сердца.
Ни о чём думать не могла, всё валилось из рук, от любой мелочи на глаза наворачивались слёзы. С этим невозможно было бороться, просто было очень одиноко и страшно. Так долго ожидать этого дня, знать, что пережить его будет очень трудно, и проснуться утром оттого, что хочется зарыться лицом в подушку и порыдать вволю. И убеждать себя в том, что Андрей Говоров прошедший эпизод в её жизни, бесполезно. Ей больно оттого, что сегодня он станет не просто её прошлым, а чужим. Чужим мужем.
Никак не могла собраться на работу. Ходила по квартире, стояла у окна и глотала слёзы, пока родители не могли её видеть.
Она не умрёт без него. Конечно, не умрёт. Это было бы слишком глупо и просто. Будет жить дальше, может и счастливо. Будет вспоминать о красивом романе, об Андрее Говорове, который устроил для неё маленькую сказку…
Сердце болезненно сжалось, и Ксения снова обернулась, посмотрела на часы. Время тянулось очень медленно.
Провела пальцем по стеклу, потом подышала на него и нарисовала сердечко. И несколько секунд наблюдала за тем, как оно исчезает… Если бы также запросто могли исчезнуть все её чувства и боль.
Решительно вытерла слёзы. Ещё немного и она снова начнёт с тоской размышлять о том, как жизнь бывает несправедлива. А разве это так? В итоге, всё правильно, все получили по заслугам и остались при своих.
Нельзя брать чужое. Это нужно усвоить раз и навсегда. А Говоров был чужим… и влюбляться в него было никак нельзя.
А она поддалась искушению.
Господи, она совершает одни и те же ошибки.
— Ксюша, — Надежда Александровна приоткрыла дверь в комнату и заглянула. — Лена звонила, просила тебе передать, что после обеда её уже не будет.
Ксения посмотрела в окно, чтобы мама не могла видеть её лица, и печально усмехнулась.
— Да, я так и думала…
— Ты на работу поедешь?
Она кивнула.
— Конечно…
— Ксюш…
— Мама, со мной всё хорошо. Просто… сегодня голова что-то болит.
Надежда Александровна вздохнула.
— Я так и подумала, ты бледная.
— Да? — Ксения схватилась за щёки и натянуто улыбнулась. — Я таблетку выпью и всё пройдёт.
Мать лишь головой покачала. Пошла к двери, потом сказала:
— Отец вернулся, он Ваньку в садик отвёл.
— Хорошо, — еле слышно отозвалась Ксения. — И уже собираюсь на работу.
— Ксюша.
Степнова обернулась.
— Я тебе не сказала… — Надежда Александровна с сомнением присмотрелась к дочери. — Пару дней назад Андрей звонил. А я с ним
