Откуда берутся дети?

но мозг был затуманен и идеи выдавал сплошь негативные.
Хорошо хоть ехать никуда не пришлось. Номер для новобрачных был заказан в том же отеле, и Свете пришлось лишь втолкнуть Андрея в лифт, чтобы скрыться с чужих глаз. Но прежде чем двери лифта успели закрыться, в кабину вошла Людмила Алексеевна. Посмотрела на сына, укоряюще качнула головой и принялась нервно обмахиваться платком.
Андрей прислонился к стене кабины, сунул руки в карманы и сначала посмотрел на жену, потом на мать. Вздохнул.
— Ну что вы в самом деле… — начал он со второй попытки. — Всё ведь в порядке…
— В порядке? — Света от негодования даже ногой топнула. — Как ты мог напиться?
Говоров обиженно выпятил нижнюю губу и снова глянул на мать.
— Мам, чего она от меня хочет?
— Андрей, прекрати, — одёрнула его Людмила Алексеевна. Потом вздохнула. — Ты сегодня ел?
Он деловито кивнул.
— Утром.
Мать его ответу неожиданно обрадовалась, повернулась к Свете.
— Вот видишь? Вот он и опьянел, — а затем снова принялась за него. — Ты как маленький! Почему за тобой постоянно приходится следить? Теперь ещё и за тем, ел ты или нет?
— Я же женился, мамуль, мне некогда было. Разве я мог думать о чём-то другом?.. И когда мы вообще приедем? Или мы сразу в райские кущи поднимаемся?
— Замолчи, — попросила Света, одёргивая юбку свадебного платья. Говоров зевнул и послушно примолк.
Номер был шикарный. Просторный, с огромной кроватью под балдахином и атласными подушками. Андрей перед постелью в задумчивости остановился. С интересом разглядывал, но думал совсем не о молодой жене. Подумал о том, что бы он с Ксенией на этой постели сделал… попадись она ему после её дурацких поздравлений.
Да и балдахин бы ей безусловно понравился… По крайней мере, посмешил.
— Андрей, я заказала тебе ужин, — возвестила мать, отрывая его от интересных мыслей.
Он обернулся и увидел, что она помогает Свете снять фату. Андрей понаблюдал за ними, затем снял пиджак, скинул ботинки и практически рухнул на кровать. Сложил руки на животе и закрыл глаза. Слышал шуршание материи, как Света с его матерью о чём-то негромко переговаривались, и из интереса приоткрыл один глаз, покосился на них. Света стояла, уперев руки в бока, а мать споро расшнуровывала корсаж её платья. В глубине сознания мелькнула мысль, что делать это, наверное, должен был он. А он вместо этого лежит, свесив ноги с кровати, и думает о том, что совсем не готов к супружеской жизни. В смысле, вот прямо сейчас ну никак не готов. Да и вообще настроение откровенно пакостное, а не романтичное.
В дверь постучали, но никто открывать не пошёл. Света и его мать были заняты «разоблачением» невесты, а ему было лень вставать.
Света не выдержала первой и воскликнула:
— Андрей!
Он с тяжким вздохом всё же поднялся и пошлёпал к двери. Забрал у официанта тележку с ужином, уселся в кресло в гостиной и снял крышки со всех тарелок. Есть хотелось так, что голова кружилась.
Через некоторое время из спальни показалась жена, уже в лёгком шёлковом халате, и остановилась, наблюдая за тем, как Говоров наливает себе вина и жуёт бутерброд с икрой. Сложила руки на груди и нахмурилась. Людмила Алексеевна тоже вышла из спальни, взглянула на сына, а потом подошла к невестке, погладила ту по руке и что-то прошептала. Ободряюще улыбнулась. И направилась к двери.
Андрей проводил её недоумённым взглядом, быстро прожевал и спросил:
— Мам, а ты куда? Ты что, уходишь?
Та остановилась и в растерянности посмотрела на него.
— Ухожу. Мне к гостям надо.
Говоров развёл руками.
— А кто простыни вниз понесёт?
— Андрей, какие простыни? — Людмила Алексеевна устало вздохнула.
— Ну как?.. Те самые… с доказательствами… чистоты и честности невесты, — и обратил к жене невинный взгляд. — Я сейчас поем и мы быстренько всё оформим.
Света нервно сглотнула, потом выдохнула:
— Клоун, — и ушла в спальню.
Мать посверлила его тяжёлым взглядом, потом подошла и осуждающе посмотрела.
— Ты зачем всё это делаешь? — тихо спросила она.
Андрей откинулся в кресле.
— Андрей, ты ведёшь себя глупо.
Он сделал страшные глаза.
— Мам, ты же не оставишь меня с ней одного? — свистящим шёпотом начал он. — Ты просто не представляешь, на что она способна! Она такие ужасные вещи со мной вытворяет!..
Мать серьёзно смотрела ему в глаза, потом покачала головой и, не зная, что ещё предпринять, отняла у Андрея бокал с вином.
— Тебе не стыдно?
Он кивнул.
— Стыдно. Ты даже не представляешь насколько, мамуль.
Людмила Алексеевна ничего не сказала, поставила бокал на стол и ушла.