Откуда берутся дети?

Говоров несколько минут сидел в тишине. Хмель к тому моменту из головы почти выветрился, и от этого стало лишь хуже.
За дверью спальни тоже было очень тихо, Андрей прислушивался, но так ничего и не услышал, ни единого звука. Поднялся и подошёл к двери. Не придумал ничего лучше, как постучать.
Света дверь распахнула почти мгновенно, посмотрела на него гневно, а потом размахнулась и дала ему пощёчину.
— Это тебе за то, что ты такая свинья!
Дверь захлопнулась перед его носом, Говоров потряс головой и потёр щёку, которая словно огнём пылала. Хмыкнул и развернулся. Посмотрел на диван, заваленный мягкими подушками, осознав, что первая брачная ночь, по всей видимости, откладывается. Кстати, он немало ради этого сделал.
Выключил в комнате свет и улёгся на диване, подложив под голову пару маленьких подушек, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и приказал себе спать.
Вот так плохо всё началось.
Если вечером испытывал облегчение оттого, что спать пришлось на диване, то утром стало стыдно. А когда увидел красные от слёз глаза жены — и подавно. Почувствовал себя последней сволочью. Нашёл за чей счёт исправлять ситуацию! Разве Света виновата в том, что ему смелости не хватило? А он снова, по привычке, всю тяжесть вины свалил на неё.
Первое, что он сказал в первое утро их новой жизни, было:
— Прости…
Она не ответила, вообще отвернулась от него, собирала свои вещи.
Андрей расстроено вздохнул, снова потёр щёку, которая всё ещё отзывалась неприятной болью.
— Я дурак…
Света покачала головой и горько усмехнулась.
— Нет, Андрюша, ты не дурак. Ты умный. Самый умный из нас. Ты всегда знаешь, как своего добиться. Ты ведь с самого начала хотел свадьбу испортить, у тебя всё получилось, поздравляю!
Стало очень неприятно от её слов, особенно от понимания того, что она права, и он просто циник и бездарь.
Сел на кровать рядом с чемоданом и опустил голову.
— Я знаю, я вёл себя ужасно…
— Ужасно? — Света не удержалась от издевательского смешка. — Ты меня опозорил перед своей матерью, Говоров! Ты хоть помнишь, как ты себя вёл и что ей говорил?
Он покаянно кивнул.
— Это же мама, Свет, она ничего не подумала…
— Да какая разница?! — Она швырнула в чемодан свой халат. — Ты просто бездушный эгоист! Тебе совсем на меня наплевать, да? На то, что я готовилась, на то, что я этого дня всю свою жизнь ждала! Я так хотела, чтобы вчерашний день закончился романтично, чтобы ты и я, и больше никого в целом мире!.. а ты всё испортил, Говоров. Как всегда. Ты даже спать улёгся на диване! В нашу первую брачную ночь!
На это обвинение Андрей мог бы возразить, в конце концов, она сама перед его носом дверь захлопнула, но не стал. Заметил слёзы у неё на глазах и снова почувствовал себя предателем. Протянул руку и осторожно погладил Свету по плечу. Она дёрнулась, хотела отстраниться, но потом села рядом и всхлипнула. Говоров обнял её одной рукой, и жена, помедлив секунду, уткнулась носом в его грудь, заплакала. Андрей погладил её по волосам, а сам смотрел на этот злосчастный балдахин.
Ну не может он быть настолько чёрствым. Это ведь не посторонняя женщина, которую можно сочувственно похлопать по плечу и отпустить от себя на все четыре стороны. Это его жена. Он вчера сказал «да», согласился взять её в жёны, быть с ней и в горе, и в радости, надел на её палец кольцо, а тот факт, что он делал это нехотя или необдуманно, его совсем не оправдывает. В нужный момент он спасовал, и винить в этом, кроме себя, некого.
Обнял Свету покрепче, уткнулся носом в её затылок и закрыл глаза.
— Я тебе обещаю… обещаю, слышишь? — Андрей глубоко вздохнул. — Я очень постараюсь быть хорошим мужем.
Она глухо усмехнулась, качнула головой, продолжая лежать у него на руках.
— Ты мне не веришь? А я очень постараюсь… — Говоров осторожно прикоснулся к её волосам. — Знаешь, я вдруг понял… что ты единственная, кто всегда был рядом.
Света слабо дёрнулась, напряглась в его руках, но не отстранилась.
О том утре, первом утре их семейной жизни, они никогда больше не говорили. То, что он тогда сказал и какие обещания давал, Говоров, наверное, никогда бы не смог повторить для Светы. А она и не просила. Разговоры, пусть и серьёзные, но которые порой должны возникать между близкими людьми, важные слова, которые Андрей произнёс тогда, неожиданно поставили их в обоюдно неловкое положение. Возможно, Свете и приятно было услышать это, но уж слишком странно она их восприняла, отреагировала на услышанное. Андрей не сказал ей, что любит, как говорил обычно, он сказал, пусть и не напрямую, что больше ему не для кого жить, только для неё, для своей семьи и всё-таки их совместного будущего.
Андрей