Откуда берутся дети?

себя спокойнее и привычнее среди большого количества гостей, незнакомых людей. Обычно ощущала неловкость, старалась надолго не задерживаться на таких мероприятиях и со всеми подряд не знакомиться, а вот с Дмитрием пережить светскую суету было легче. Чувствовала, что он всё время за её плечом и в нужный момент выведет из круга гостей, не даст возможности потеряться в праздных разговорах. Было приятно держаться за его локоть и чувствовать его силу и уверенность, которой у неё зачастую не доставало.
Задержались на вечеринке дольше, чем Ксения это обычно себе позволяла, даже Лена ушла раньше них. А они танцевали, снова разговаривали, и Ксении на самом деле удалось на время расслабиться и позабыть о своих проблемах. По дороге домой слушали радио, а Куприянов упрямо допытывался, какая у Ксении любимая песня. Она назвала ему ряд любимых произведений и исполнителей, а он смеялся и погромче включал «Русское радио». И требовал рокового признания.
Из машины Ксения вышла смеясь. Осторожно ступила в лёгких сапожках на снег и практически тут же почувствовала холод, который проходил через тонкую подошву. Топнула ногами, стряхивая с сапожек снег, и сделала несколько шагов к подъезду. Обернулась на Дмитрия, который как раз хлопнул дверцей машины. Улыбнулась.
— Замечательный вечер.
Куприянов кивнул.
— Да, иногда и скучные светские вечера могут приносить удовольствие.
Подошёл, посмотрел долгим взглядом, а затем аккуратно запахнул на ней пальто.
— Мороз, — сказал он.
Она кивнула и слабо улыбнулась, понимая, что так просто отступить от него не может. Теперь уже не может. Дима так смотрел на неё, продолжал держать её за отвороты пальто и тем самым притягивал к себе. И вроде бы размышлял. Взгляд был задумчивый, тоскливый и нерешительный.
Ксения тихонечко вздохнула и мысленно себя обругала. Почему она такая неблагодарная? Ну что ей стоит сейчас поднять на него глаза, открыто посмотреть и улыбнуться? Он ведь этого ждёт. А она этого не делает. Не потому что боится или смущается… она просто не хочет. Стоит, практически прижавшись к нему, чувствует его дыхание на своей щеке, вспоминает, как им было хорошо в этот вечер… а вот целоваться с ним совсем не хочет.
— Ксюша, посмотри на меня.
Приподняла одну ногу, а потом с силой упёрлась каблуком в поребрик, оказавшийся прямо позади неё.
Очень хотелось оглянуться по сторонам.
Хотя, чего оглядываться, если и так ясно, что вокруг ни души и списать смущение на появление прохожих не удастся. Зима, мороз, скоро полночь, все добропорядочные люди сидят по домам, а то и пятый сон уже видят…
Наконец, решилась, подняла глаза и посмотрела на Диму. Очень надеялась, что панический ужас у неё на лице не написан.
Несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и каждый хотел увидеть своё. Куприянов продолжал притягивать её к себе за отвороты пальто, потом медленно отпустил и руки переместились на её талию. В его взгляде ещё сквозила нерешительность, и Ксении даже показалось, что он попросит у неё разрешения на поцелуй, но потом Дмитрий просто опустил голову и прижался губами к её губам.
Ксения тут же зажмурилась и в первое мгновение превратилась в ледяную скульптуру, чувствуя, как тёплые твёрдые губы нежно касаются её. Это длилось всего несколько секунд, потом Куприянов отстранился, позволив ей вздохнуть. Но тут же вновь прижал к себе, уже сильнее и теперь поцелуй стал совсем другим. Уверенно раздвинул её губы, горячая ладонь легла на Ксюшин затылок, и ей ничего не оставалось, как покориться и на поцелуй ответить. Потому что по-другому было нельзя, Дима просто не оставил ей выбора в этот раз. Кровь зашумела в висках, сердце беспокойно подскочило, пальцы вцепились в ткань пальто Куприянова, Ксения просто испугалась, что колени подогнутся.
Он целовал её страстно, почти безумно, а Ксения могла думать лишь о том, сумела ли соответствовать его порыву. Не разочаровала ли. Вложила ли в этот поцелуй всё то, что должна была вложить, и что Дима от неё ждал.
Понимала, что ответной страсти не получается, но была очень ему благодарна, и Куприянов этот поцелуй заслужил.
Мысли о благодарности расстроили, но показывать этого было нельзя.
Дмитрий, наконец, отпустил её, с трудом перевёл дыхание, правда, в последний момент снова потянулся к ней и ещё раз быстро поцеловал. Ксения улыбнулась дрожащими губами, прислонилась лбом к его плечу, чувствуя, как Куприянов её обнимает. Он тяжело дышал, а она боялась, что он попытается напроситься в гости. В голову не приходило ни одного подходящего слова, чтобы отказать ему и при этом не обидеть…
Дело было не в том, что ей не понравился или не впечатлил его поцелуй. Было приятно, тепло,