Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Андрей Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Андрею пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать «долг» будет настолько приятно…
Авторы: Екатерина Риз
перевернулся на спину и зевнул. И вскоре успокоено засопел.
Проснулись они рано. Андрей открыл глаза, посмотрел на часы и хмыкнул. Половина седьмого, а он как огурец, сна ни в одном глазу. Хотя если вспомнить во сколько он вчера лёг… Зевнул для порядка и потянулся. Потом повернул голову и посмотрел на Ваньку. Тот спал в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны. Андрей недолго потаращился на мальчика, стараясь свыкнуться с неожиданной реальностью, которая явилась сейчас, утром нового дня. Ведь ещё вчера утром всё было совсем иначе. Ещё вчера ему и в голову не могло прийти, что сегодня он проснётся в маленькой комнате, плотно заставленной мебелью, в которой жизнь бьёт ключом и каждая вещица здесь, каждая безделушка может рассказать об очень многом. И уж тем более он не мог подумать, что судьба так неожиданно столкнёт его с Ксенией Степновой. Она ведь была последним человеком, о котором он в принципе мог задуматься на досуге. А вот пять минут назад он проснулся в её постели…
Ванька перевернулся на живот, секунд десять полежал неподвижно, а после зашевелился. Андрей с усмешкой понаблюдал за ним, потом встал, подошёл к окну и распахнул его настежь. В комнату ворвалась утренняя прохлада и громкий щебет птиц. Ребёнок тем временем сел на постели и потёр сонные глаза кулачками. Говоров весело глянул на него.
— Проснулся?
Ванька зевнул во весь рот и кивнул.
— Тогда подъём. У нас куча дел с утра.
— Когда много дел, в садик можно не ходить, — сказал Ванька и хитро улыбнулся.
Андрей рассмеялся и покачал головой.
— Ничего у тебя не выйдет. Ты же не хочешь маму расстраивать?
Ванька вздохнул и пригорюнился.
— Не хочу.
— Вот именно. Марш умываться.
В ванной они подзадержались. Сначала Андрей следил за тем, как Ванька нехотя чистит зубы и плюётся через каждые десять секунд, а затем они ролями поменялись, и теперь уже Говоров стал объектом пристального внимания. Ванька сидел на бортике ванной, мотал ногами и с интересом наблюдал за тем, как Андрей бреется. Бритва жужжала, а Ванька пальчиком дёргал за скрученный пружинкой шнур.
— А когда дедушка бреется, он лицо пенкой мажет, — сказал он и засмеялся. — И говорит, что он Дед Мороз.
Андрей усмехнулся. Положил бритву на край раковины, вытер лицо полотенцем и вдруг увидел, как Ванька осторожно прикасается пальчиком к бритве, с интересом её разглядывая. Андрея это почему-то сильно задело за живое. Он стоял, продолжая прижимать полотенце к шее, и наблюдал за Ванькой. А в голове забилась странная для него и удручающая мысль — у этого мальчишки нет отца. И поэтому даже такие банальные вещи для него в диковинку.
С трудом удалось стряхнуть с себя задумчивость и нехорошие мысли. Он подхватил Ваньку и слегка подкинул вверх, а услышав заливистый смех, улыбнулся.
А вот с завтраком возникла нешуточная проблема. Готовить Андрей не любил, да и не умел, верхом его кулинарных способностей был омлет на скорую руку, но Говоров был совсем не уверен, что дети омлет едят. А уж тем более не опасно ли кормить ребёнка омлетом в его приготовлении. Это и для взрослых порой опасно для здоровья. Заглянул в холодильник и в задумчивости замер.
— Ванька, чем кормиться-то будем?
— Я буду хлеб с вареньем, — быстро ответил ребёнок, усаживаясь за стол. Андрей с сомнением посмотрел на банку с вареньем, а потом решил, что от хлеба с вареньем на завтрак ещё никто не умер, и ничего плохого в этом нет. Да и выбора другого тоже. Кашу-то он всё равно сварить не в состоянии.
Достал банку варенья, колбасу, сыр, пакет молока, всё выставил на стол и ногой захлопнул дверцу холодильника. Включил телевизор, кухню тут же наполнил ровный голос диктора программы новостей, и Андрей удовлетворённо кивнул — вот и началось привычное утро. Почти привычное. На плите зашумел чайник, Говоров газ выключил и взялся за нож.
— Колбасу будешь?
Ванька отрицательно покачал головой и полез пальцем в банку со сливовым вареньем. И хихикнул, когда Андрей показал ему кулак.
— Вань, тебе чего налить?
— Какау.
Андрей фыркнул.
— Какау, — передразнил он. — Где банка?
Ванька указал пальцем на нужный шкафчик.
Минут через пять Андрей сам сел за стол, посмотрел на ребёнка, который с аппетитом уплетал белый хлеб, помазанный вареньем, запивал какао из чашки в виде тигрёнка, потом перевёл взгляд на тарелку с бутербродами, которые сделал для себя, и дымящуюся чашку кофе, и хмыкнул.
— А мы с тобой неплохо справляемся.
Ванька облизал пальцы и улыбнулся.
После завтрака умываться пришлось заново. Затем Ванька вспомнил, что ему
