Откуда берутся дети?

себя поднять глаза и посмотреть на него. Взгляд вышел мученическим.
— Я заболела… Наверное, нагулялась вчера.
Куприянов молчал. Внимательно разглядывал её. В какой-то момент она не выдержала и ушла в комнату. Села на край дивана и приуныла.
Дима прошёл следом за Ксенией, хотел присесть на диван рядом с ней, но в последний момент опомнился и сел в кресло, в котором недавно сидела Сазонова.
Они неловко помолчали, Куприянов видел, что Ксения откровенно томится, глаза старательно отводит и тихонько вздыхает, не зная, что сказать.
— Не надо так расстраиваться, — попросил он. — Ничего ужасного не произошло.
— Да уж… — пробормотала Степнова. — Извини меня… я на самом деле не думала, что так получится.
Дима поморщился.
— Прекрати извиняться. За такое прощение не просят. Просто мы поторопились.
Она кивнула, по-прежнему глядя в сторону. Дима разглядывал её не меньше минуты, потом снова позвал:
— Ксюша… Мы поторопились или всё испортили?
Степнова заправила волосы за ухо, затем устало потёрла переносицу. Всё это для того, чтобы потянуть время и подобрать нужные слова. Она совсем не ожидала, что Дима явится к ней домой. Допускала, что он может волноваться, хотя больше склонялась к тому, что Куприянов на неё злится. Но он не злился, а от беспокойства оказывается и телефон обрывал в офисе, а теперь вот вместе со своим беспокойством к ней явился… Отношения выяснять. А у неё на это нет ни сил, ни желания. Но он смотрел на неё и ждал… Опять от неё чего-то ждал, а ей стыдно безумно, даже посмотреть на него стыдно.
— Я не знаю, Дима… Мне жутко неудобно перед тобой. Я вела себя, как… Я же сама понимаю, насколько это было глупо! — неожиданно для себя самой воскликнула Ксения. — Я не собиралась убегать, правда!..
Куприянов от её слов напрягся, скрипнул зубами, а после невесело усмехнулся.
— Ты не собиралась убегать, — повторил он и даже головой качнул. — Значит, ты готовилась. Уговаривала себя?
Она похолодела. Ну вот, она опять его обидела. Не хотела, но ляпнула глупость, и Дима смотрит на неё теперь с горечью и осуждением.
Куприянов сжал руки в замок и уставился на них. Потом поднялся и подошёл к Ксении. Присел на корточки и попытался заглянуть в её лицо.
— Давай начнём с того, что мы с тобой друг другу ничего не обещали. И ты честно с самого начала меня предупредила… Поэтому у меня нет права на тебя обижаться. А по поводу вчерашнего… Думаю, у тебя были для этого веские причины. Это ведь так? — Она посмотрела на него, а уголки губ поползли вниз. — Ничего страшного не случилось, — попытался Дима её успокоить. — И, наверное, ты поступила правильно. Лучше, чем раскаялась бы потом. Так что, прекращай страдать, слышишь?
Ксения слабо улыбнулась, а сама таращилась куда-то за его плечо, чтобы глазами с Куприяновым не встречаться. А он вдруг поднял руку и прикоснулся пальцем к её подбородку.
— Ксюша. Я приехал не для того, чтобы что-то выяснять, выпытывать у тебя, я просто за тебя беспокоился. И ещё я думаю… что тебе будет легче, если мы сделаем паузу.
— Паузу?
Он ободряюще улыбнулся.
— Ну да. Давай дружно сделаем шаг назад, и не будем вспоминать про вчерашний вечер. Ты всё спокойно обдумаешь, примешь решение, и мы с тобой поговорим. Думаю, так будет правильно.
— Почему ты всё это делаешь, Дим?
Он вроде удивился её вопросу.
— Потому что ты на самом деле мне нравишься и у меня ещё есть надежда. Ведь есть?
— Ты хороший, Дима…
Куприянов закатил глаза.
— Только не говори мне это!
— Почему?
— Потому что такое говорят в благодарность, а я ещё надеюсь на что-то большее. — Он взял Ксению за руку и потёр большим пальцем её запястье. — Всё хорошо будет, я уверен. Но ты сама должна принять решение, понимаешь? Сама. Это самое важное… чтобы сама. Иначе ничего не получится. Друзья?
Дима протянул ей руку для рукопожатия, а Ксения несколько секунд бестолково на неё таращилась, не зная, как поступить. Принять его предложение? Забыть вчерашний провал и позор? Вот так просто? Поглядела на Куприянова, с сомнением. Встретила искренний взгляд и всё-таки почувствовала облегчение. Что он не злится, что не презирает и не смеётся, не возмущён её глупым бегством… и даёт ей шанс успокоиться.
Осторожно подала его большую ладонь. Кивнула.
— Друзья.
Он опустил голову и легко прикоснулся губами к её руке. Но тут же отстранился.
— Отлично. И пообещай мне, что не будешь больше расстраиваться, на тебе лица просто нет.
Он поднялся. Оглянулся, словно искал что-то, а потом строго спросил:
— Ты сегодня ела? Хочешь, бутерброд тебе сделаю?
Он скрылся на кухне, а Ксения, наконец,