Вроде бы кому, как не мужчине с большим жизненным опытом, знать, откуда берутся дети. Но Андрей Говоров об этом не задумывался. Работа, глобальная занятость, проблемы, нескончаемая череда романов… Дети одним своим видом настораживали, и, не смотря на свои «за тридцать», он был уверен, что не готов стать отцом. Но судьба преподнесла неожиданный сюрприз, и Андрею пришлось на некоторое время взять на себя ответственность за сына своей помощницы. Скромной, незаметной, но которой он был обязан, а долги он привык отдавать. Кто бы мог подумать, что отдавать «долг» будет настолько приятно…
Авторы: Екатерина Риз
увидеть это. Или ты не любишь драгоценности?
Ксения лишь вздохнула.
— Ну, какие драгоценности, Дима? Ты представляешь меня, обвешанную драгоценностями?
— Не обвешанную, — покачал он головой, потом посмотрел задумчиво. — Думаю, ты просто вблизи всё это великолепие не видела. Вот когда увидишь… Ты должна это увидеть.
Степнова махнула рукой и спорить больше не стала.
Не унимающуюся тревогу Ксения упорно списывала его на своё настроение, которое было на нуле, даже после покупки нового платья. И мысли не допустила, что может встретить на показе Говорова. Почему не подумала? Наверное, потому, что в последние месяцы судьба их упорно разводила, словно покорившись их решению, и Ксения привыкла к этому. Первое время ещё оглядывалась, когда выходила в свет, а потом перестала. Ловила слухи о том, где Андрей — в Москве или в Европе, и в такие дни чувствовала себя спокойно. И сегодня подлости (или всё-таки подарка?) от судьбы никак не ожидала.
А теперь вот глаз отвести не может…
Мысль о подарке в голове забилась настойчиво и беспокояще. Она действительно считает эту встречу подарком? Несмотря на страх, волнение… она была рада просто посмотреть на него. Ругала себя за эту радость, но продолжала наблюдать, как зачарованная.
Что ж она за дура такая?
Андрей стоял в плотном кругу журналистов, давал интервью, улыбался вполне дружелюбно, говорил спокойно, не сбиваясь, держался уверенно и по сторонам не смотрел. И даже не догадывается, что она совсем рядом и смотрит на него. Да и есть ли ему до этого дело?
Вокруг неё шла оживлённая беседа, люди смеялись, Дима приобнимал её за талию, поддерживал как бы, а Ксения пряталась за его плечом, словно скрывалась, виноватая в чём-то, и выглядывала осторожно… Понимала, как это глупо и по-детски, но глаз отвести не могла. Ведь ещё сегодня ночью она мечтала, только мечтала хотя бы мельком увидеть его и совсем не ожидала, что мечта её так быстро сбудется. А вот сейчас видит его — довольного, улыбающегося. Замерла на вдохе, кажется, и сердце остановилось, руки-ноги похолодели. И очень боялась сорваться на стон или всхлип. Прислонилась лбом к плечу Куприянова, а он теснее прижал её к себе. Поглядел на Ксению с улыбкой. Спросил шёпотом:
— Ты чего? Ксюш…
Сколько усилий потребовалось, чтобы отвести от Андрея взгляд… Повернула голову, но посмотреть Куприянову в лицо не осмелилась. Остановившимся взглядом уставилась на узел его галстука и с трудом сглотнула тугой комок, образовавшийся в горле.
Дима забеспокоился.
— Тебе плохо? — он развернулся, закрывая Ксению от чужих взглядов своей спиной. Она качнула головой и снова посмотрела в ту сторону, где Говоров общался с журналистами.
Света льнула к нему и счастливо улыбалась в камеру. Затем последовал поцелуй, и снова улыбки…
Что ж так больно-то? Как в первый день.
Лена потрясла её за плечо, заглянула в лицо, а потом проследила за её взглядом и в первый момент замерла, а после резко развернулась к Ксении и даже встала так, чтобы загородить, чтобы Ксения больше не могла видеть целующуюся и обнимающуюся парочку.
— О-о, — тихо и тревожно протянула она. — Не смотри туда, слышишь?
— Что случилось? — спросил Куприянов, переводя тревожный взгляд с Ксении на Сазонову. Потом тоже оглянулся, пытаясь понять, что их так расстроило, но ничего особенного для себя не углядел.
Степнова отвернулась, а Лена махнула на него рукой.
— Ничего… Дима, мы отойдём ненадолго.
— Скоро показ начнётся…
— Я знаю, мы ненадолго. Пойдём, Ксюш.
— Да что происходит? — не сдержался и повысил он голос.
Но ему никто не ответил, говорил это он уже им вслед.
В туалетной комнате Ксения села на пуфик и, наконец, перевела дыхание. А Лена дала волю своему негодованию, даже ногой топнула.
— Я не знала, что он в Москве, Ксюш! Я тебе клянусь!
Степнова приложила к горящим щекам ледяные ладони и почувствовала хоть небольшое, но облегчение.
— Перестань, Лена. Со мной всё в порядке… просто растерялась немного.
— Растерялась она, — посетовала Сазонова. — Ты бы лицо своё видела, ни кровинки.
Ксения помассировала виски и поморщилась.
— Димка понял, в чём дело?
Лена пожала плечами.
— Заметил, конечно, но ничего не понял.
Ксения сокрушённо вздохнула.
— Я когда Андрея увидела… думала, что упаду замертво.
— Вот только этого не хватает! Что ты глупости говоришь?
Степнова помотала головой, стараясь прийти в себя.
— Ксюш, он тебя видел?
— Я не знаю!
— Что ты кричишь?
— Не кричу…
Лена посмотрела на часы.
— Пора возвращаться в зал, через несколько
