Откуда берутся дети?

не подал.
— Значит, вы теперь одни живёте, — усмехнулся он.
— Одни, — кивнул Ванька. — У меня теперь своя комната!
— Да ты что?
— Я тебе покажу!
— Договорились. А кормить нас с тобой будут?
— Мы маму попросим.
— А если нам, в качестве исключения, сегодня заказать пиццу?
Ванька подскочил на сидении и выдал радостный возглас.
— Да! Я хочу пиццу!
Ксения придержала сына.
— Вань, ты бы не прыгал. Ты всё-таки головой ударился.
— Мама, будем пиццу есть? — Он видимо почуял, что она чем-то недовольна и посмотрел умоляюще. Ксения даже виноватой себя почувствовала. Сын рад, его мечта сбылась, а она только о себе думает, со своими противоречивыми чувствами справиться не может. Заставила себя улыбнуться и поправила Ваньке шапку.
— Если хочешь пиццу, будет пицца.
Присутствие Говорова в квартире волновало. А он осматривался, причём с очень серьёзным видом, внимательно оглядел Ванькину комнату, словно сам в ней жить собирался.
Ксения несколько минут стояла в дверях и наблюдала за ним, затаив дыхание.
Андрей Говоров в её убежище. Там где она от него спрятаться старалась. Плакала, ругала и себя и его, строила планы на будущее опять же без него, а он пришёл, спокойно огляделся, передвинул кресло ближе к окну, остановился у Ванькиного письменного стола, и Ксения вдруг поймала себя на мысли, что вот именно этого она и ждала. Когда он придёт, и вся её жизнь вновь закрутится вокруг него, когда он пустоту прогонит.
Сердце радостно подпрыгивало, а в горле горький комок. От страха. От понимания того, что столько усилий и уговоров — всё зря.
— Чья квартира? — спросил Андрей, выходя из Ванькиной комнаты.
— Снимаю.
Говоров остановился посреди комнаты и упёр руки в бока. Снова огляделся.
— Здорово.
Ксения подозрительно прищурилась.
— Ты издеваешься?
— Почему? — удивился Андрей. — Здорово. Ты молодец. А Михаил Сергеевич как пережил?
— Пережил.
Она не стала развивать эту тему и ушла на кухню. Слышала довольный голос сына, его смех, радостные визги, даже вопросом задалась, что Говоров с ним такое там делает, но восторга была буря.
Папа вернулся. И это отлично.
Ванька говорил это каждый раз, когда вбегал на кухню.
Отлично, мысленно соглашалась с ним Ксения. Но совершенно не ясно, что с этим делать.
В какой-то момент устала бестолково крутиться между плитой и кухонным столом, и села на табуретку у окна. Подпёрла голову рукой и задумалась, прислушиваясь к весёлым голосам в комнате.
Андрей вошёл на кухню, посмотрел на неё, а потом сделал два шага (на большее кухня попросту не была рассчитана) и присел перед Ксенией на корточки.
— Ну что ты сидишь здесь? Тебе плохо?
— Нет. А где Ваня?
— Рисует. — Говоров взял её за руку и слегка сжал. — Я знаю, ты не хочешь меня видеть, но… Нам надо серьёзно поговорить.
— Как ты оказался в садике вперёд меня, ты мне можешь ответить?
— Я там был, — признался Андрей немного виновато.
— Что значит, был?
— Ну… я иногда приезжаю… приезжал. Чтобы на Ваньку посмотреть.
Ксения изумлённо посмотрела.
— Что?
— А что? — Он начал злиться, хотя за несколько минут до этого обещал себе держать себя в руках. — Я просто смотрел. И вдруг Ванька упал. Я же не мог остаться в стороне!
Степнова облокотилась на подоконник и выразительно поглядела на Говорова. И тихо и обвиняюще проговорила:
— Он называет тебя «папой»!
Андрей покаянно кивнул.
— Да. Я сам когда услышал… Ксюш, он сам это сделал, я ему ничего не говорил. Правда!
Она вздохнула.
— Да знаю я…
Он поднялся и сунул руки в карманы брюк. Напряжённым взглядом уставился за окно.
— Нам с тобой надо решить кое-что, — сказал он. — А именно, как мы дальше будем. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я просто не могу исчезнуть, как ты этого хочешь.
Ксения нервно хохотнула.
— Думаешь, я этого не понимаю?
Говоров сильно нахмурился.
— Я тебе обещаю, я… постараюсь тебе не мешать. На этот счёт можешь не беспокоиться.
Она подняла на него глаза и посмотрела чуть ли не с любопытством. Взгляда её Андрей не понял, отчего ощутил душевное беспокойство.
В этот момент в дверь позвонили, и Ксения указала рукой в сторону прихожей.
— Открой. Пиццу привезли.
Ужинали в комнате. Выдвинули журнальный столик, Андрей с Ванькой устроились на диване, а Ксения в кресле. От Говорова подальше. Андрей ребёнком занимался сам, и рот вытирал ему, и стакан с соком подносил, когда Ванька руки испачкал. Степнова внимательно наблюдала за ними, а когда Андрей ловил её взгляд, поспешно